Несбывшиеся надежды

К вечеру Люба снова начала спрашивать: – Сколо наступит завтла?

Наталья пожурила её: – Зачем ты призываешь его? Мы же с тобой ещё не сделали сюрприз для Ромы. Чем будешь потчевать гостей? Крем не готов! А ты не знаешь, Рома кушает шоколадный торт или нет? Вдруг он не станет есть?

– Со мной он полюбит его! Если я буду кусать, то и он захоцет.

На следующий день всё повторилось, с той лишь разницей, что теперь гостили Рома с мамой. «Хозяйка» сама принесла «своё» кондитерское изделие, поставила на стол и объявила им: – Мама помогала мне готовить его, и он оцень вкусный.

Попробовав, тётя Валя похвалила её: – Какая же ты молодец, Люба! Торт, просто объедение, я такого ещё не кушала!

Девочка торжествующе посмотрела на «зениха» и попросила Наталью показать снимки об её участии в процессе приготовления вкусности.

После этих встреч всё покатилось по "накатанным рельсам". Дети виделись, с удовольствием утоляли голод, играли. В это время никого не замечали: словно были одни в пространстве.

Они пришли в себя, поправились, вновь стали весёлыми. Главенствовала Люба, но «влюблённый» во всём соглашался с ней. Девочка присвоила себе роль Мальвины, которая везде и во всём опекала своего Пьеро – Рому. Следила, чтобы он хорошо кушал, выходя на улицу, правильно, тепло одевался, и даже снабжала его игрушками, забирая их у других мальчишек на игровой площадке, которые, иногда, в знак протеста поднимали крик. Интересно в этом было то, что после «экспроприации», Люба успокаивала обиженных, говоря: – Сицас, Лома поиглает немного масынкой и отдаст.

Посовещавшись, мамы решили вести их к психологу. Поговорив с ним, они осветили проблемы, тем самым подсказав направление воздействия на детей: сильная привязанность, объятия на людях, хождение в кровать к мальчику. После нескольких «бесед» специалиста с ребятами, выяснилось: тяготение друг к другу пока останется, но обниматься и хаживать в постель к Роме Люба не будет. Знаток детской психологии обнадёжил мам, сказав, что со временем пройдёт и влечение.

Дети вновь пошли в садик, в ту же группу к Марианне Карловне. Между прочим, маленькие воспитанники не могли выговорить её инициалы, и она разрешила им называть себя Марой. Это было благородно с её стороны: фемина поступалась своим именем (они звали её Малой). Объятия и «любовные» похождения девочки в кроватку Ромы прекратились. Наставница была очень довольна этим. За столом Рома и Люба всегда садились рядом.