Стиратель

Теперь лови мои!

Поднимает пистолет и стреляет в другую руку. Бедолага воет дурным голосом и силится встать. Это у него выходит. Изверг стреляет в ногу и сразу же в другую. Раненый падает, вначале орёт, но вскоре затихает. Видимо, потерял сознание от боли. Змей подходит, рассматривает лежащего.

– Да, жалко, что ты откинулся, я бы над тобой ещё поиздевался, как ты над нашими братками.

Он стреляет в грудь бандиту. Тот подскакивает от выстрела и затихает. Удовлетворённо крякнув, убийца бдительно оглядывается и бежит в развалины.

Я ни живой, ни мёртвый от увиденного. Меня колотит, противно стучат зубы, трясутся колени. Слышу разочарованные вскрики Змея: все покойники. Но он не унывает. Выскакивает из здания, бежит к своему джипу и достаёт из него большой рюкзак. С ним он ломится в помещение напротив, из-за которого сам появился при манёвре. Вскоре появляется на крыше, там высится большая груда кирпича: так же завалилась труба. Выбирает из середины кучи обломки, в образовавшуюся дыру запихивает рюкзак и вновь забрасывает её битыми осколками.

Я осторожно, чтобы он не заметил, спустился вниз и выбрался через окно в противоположную сторону. Там густые заросли высокого бурьяна, и я спрятался в нём. Меня колотила нервная дрожь, боялся, что он узнает во мне одного из тех, что дали им отпор в ресторане. В голове, между глаз, как будто кто-то бил молотом по мозгу. Затем наступила такая апатия, что я или заснул, или мой разум из-за перегрузки просто отключился. Какой-то отрезок времени выпал из моего бытия.

Пришёл в себя от того, что кто-то пинал меня. Открыв глаза, увидел всё того же бандита – Змея. Он, держа наготове пистолет, стоял надо мной. Уркаган был похож на крысу: маленькая голова с почти отсутствующим лбом, круглое лицо с долгим, тонким носом. Узкие губы не могли прикрывать мелкие, но длинные, с большим щелями, жёлтые зубы. Небольшой подбородок сильно скошен назад. Торчащие, почти круглые ушки, сдвинуты вверх головы. Ему бы их королём быть. Но мне сейчас было не до смеха.

Глядя на меня, его "шнифты" сузились, ноздри нервно вздрагивали. От волнения дёргалась голова. Я сразу понял, что дела мои плохи.

Он снова пнул меня и спросил: – Видел, что тут происходило?

Меня осенило, появился вероятный выход из сложной ситуации.

– Нет, – говорю, – спал. Был поддатый, жара меня разморила. А сколько сейчас времени? – закосил я под дурачка.

– А что трясёшься, "баланду травишь"?

– Так ведь с бодуна, да и пистолет на меня смотрит.