Стиратель

Разве можно было подумать тогда о том, что жизнь может так перевернуться! Представляете моё состояние: молодой человек, преподаватель, неимоверно далёкий от подобных разборок, и… сразу оказаться в центре этого!

К тому же у меня была девушка, тоже педагог и мы уже подошли с ней к вопросу о браке. Что теперь она подумает и как переживут такой поворот судьбы мои родители? Я был у них один, и мама души не чаяла во мне. А как воспримут это коллеги по работе? Сумею ли смотреть им в глаза? В то же время на ум приходили и глупые мысли о том, что меня помурыжат и отпустят (что я им мог рассказать?) Какой был наивный! Телок безрогий! Даже не предполагал в то время того, что наши правозащитники могут делать с невинными людьми!

В изоляторе, в отдельной "хате", я просидел сутки.

Ко мне никто не приходил, только исправно доставляли еду. На второй день начал думать, что обо мне забыли! Конечно же, не терпелось объясниться со следователем. Ведь я же, действительно, не брал аржаны! Чего же от меня хотят? Милиционеры взяли, до них и докапывайтесь! Жаль, что сказать про них не могу, здесь же и убьют!

Но перед обедом обо мне всё же "вспомнили".

Привели в кабинет. Первый же вопрос был таков: – Куда дел деньги?

Я, недотёпа, на его обращение ответил вопросом: – А откуда вы взяли, что они там были? Вы же не видели их! Или вам подсказал кто?

И следователь смешался. Две-три секунды на его лице проглядывалось смущение. Но он быстро взял себя в руки.

– Хотя я не обязан тебе докладывать, но скажу: это оперативная информация! Где валюта? – крикнул следователь.

– Не понимаю, о чём идёт речь, я ничего не видел.

Дознаватель кивнул кому-то и на моей голове, внезапно" оказался целлофановый пакет. Видимо, кто-то неслышно подошёл ко мне сзади. У меня перехватило дыхание. Его держали долго, так как в судорогах, я потерял сознание. Очнувшись, так закашлялся, что ощутил во рту солоноватый привкус крови. Произошло повреждение лёгких.

– Послушай, учитель, – обратился ко мне мент, – тебе же не дадут воспользоваться миллионами.

Если мы даже отпустим, бандиты не простят подобную кражу. Отдай их и пребывай в мире. Речь идёт о твоей жизни. И мы не можем освободить: получен сигнал о причастности тебя к этому делу. Верни деньги, они пойдут в доход государству!

– От кого принят сигнал? – встрепенулся я.

– Этого не могу сказать в интересах следствия!

Всё стало на свои места. "Он знает, что мне нечего сказать и дело закончится моим непризнанием.