Когда на небе нет звёзд

– Разве это вера в чудо?

– А что это? Кстати, как там твои курсы?

– Хорошо. Я теперь умею чинить вентиляторы.

…

Не знаю сколько времени. Сколько я уже выпил тоже не знаю.

Я все еще в баре. Винни разглядывает картинки на обратной стороне меню. Точнее на размытые чернильные пятна. Говорит, что видит барашков, по мне так, больше похоже на гнилые зубы.

– Марк хочет, чтобы я стал каким то народным мстителем. Чтобы вдохновил его маленькую группку психов на борьбу с…

– Со злом? – спросил Винни.

– Именно.

– А я не собираюсь бороться с ним, и с кем бы то ни было еще. Борьба это…

– Это? – Винни искренне пытается понять меня.

– Не могу вспомнить слово… Вертится на языке… У тебя такое бывало?

– Да. Много раз. – Винни отложил меню. – Как то не мог вспомнить слово «вентиль». Смотрел на него в душе, а слово сказать не получалось. Три дня, представляешь? Я сильно расстроился. Авия долго успокаивала меня, и пообещала не подсказывать. А, когда я наконец вспомнил, она была так счастлива.

Стала целовать в губы и за ухом, а потом мы долго… – он покраснел и отвернулся, чтобы я не заметил.

– Думаешь, Клар сильно злится? Тело его, но ты всем нравишься больше. Даже его жене…

– Я Авии не нравлюсь, она меня любит. Как никогда не любила Кларсона, она сама сказала.

– Как вообще можно влюбиться в Клара? Он кретин, каких поискать. Ты уж не обижайся.

– Я не в обиде. Кларсон на самом деле очень плохой… И ты не прав, Мир. Это и мое тело.

Я не смог скрыть ироничного взгляда: – Ты появился всего два года назад.

Да и у тела не может быть двух хозяев, как не крути.

– Значит, конкретно это тело. – Винни указал рукой на себя – рас… раскрутили так, что у него теперь два хозяина.

– Винни…

– Нет, подожди. Вот у тебя есть мама, да?

– Да.

– Она твоя мама уже много лет.

– Двадцать три года, если точнее. – заулыбался я, не понимая, что он пытается мне сказать.

– Допустим, она недавно родила тебе сестру или брата. Она теперь и его мама.

Ровно на столько, на сколько и твоя. Хотя твоей матерью является двадцать два года, а его всего пару дней.

– Винни, это дурацкий пример. – заключил я, немного поразмыслив.

– Я знаю… Но это не значит, что я не прав. Когда-нибудь я придумаю хороший пример, и ты признаешь мою правоту.

Ночью стало намного теплее. Дорога размокла. Я иду домой. Иду медленно, и не могу поднимать ноги выше, чтобы не издавать этот отвратительный шаркающий звук.