Звездный Эликсир

Не отказывая в застолье, посещавшим его друзьям и товарищам. Кроме того, он постоянно мучился из-за болей в ногах и снова пил, надломленный человеческой подлостью.

В последствии я смог понять и оценить душевный характер дяди Миши, так как хорошо запомнил его манеру спокойной, немного картавой речи и мимику бесхитростного лица. Бадретдинов Мавлетдин Бадретдинович был похоронен Тарасовым Анатолием Николаевичем в конце 1986 года, на городском кладбище Дудинки, а ныне законченный рассказ «Звёздный эликсир» я посвящаю их Светлой памяти!

Фантастический рассказ «Как было», основан на сатирическом наброске моего отца Тарасова Анатолия Николаевича и повествует о зарождающемся, послепотопном мире.

Повествование намекает читателю о том, что для развития Многонационального Человечества может быть использован опыт Инглиистической культуры, свойственной Славяно-Арийской Расе в Античный период Державного процветания. Достижения которой до сих пор хищно присваивает, а затем губит вместе с нами паразитическая Цивилизация Халдеев Нового Мирового порядка.

Документальный очерк «Джон Браен», заостряет внимание читателя, на деградации Социальных Институтов Многонационального Человечества, которые прекратили свою созидательную деятельность и зависли в смертельной опасности, над пропастью Глобального неонацизма.

В конце сборника приведена Новая Советская Терминология, позволяющая рассматривать Глобальные процессы управляющие Человеческим обществом, с учётом культурных особенностей Русского этноса Славян, летописно сформированного в среде Славяно-Арийского Инглиизма и Державного Народоправия.

Звездный эликсир

Настроение было мрачным и соответствовало обшарпанной мебели и блеклым стенам, едва освещённого тусклой лампочкой, старого подвала. Напротив меня, за импровизированным прилавком, стоял полный кавказец, который взглянув на меня, хрипло потребовал: «Пароль!». Его неприятный голос, подействовал на меня удручающе, поэтому растерянно моргая, я сбивчиво проблеял: «Это… Как его… Эликсир!».

Заросший щетиной торгаш, ткнул пальцем в стол и снова потребовал: «Ложи сюда!». Я поспешно раскрыл дипломат и выложил на прилавок, пачки новеньких, ежедневно обесценивающихся, Советских денег, которые тот, вмиг пересчитал и небрежно смахнул в столешницу… После чего, он выставил на стол, вожделенный сосуд с прозрачной жидкостью и недвусмысленно указав на дверь, самодовольно прохрипел: «Бери и топай отсюда!».