Игра, совершенная как мир

– Но ты же передал от меня…

– Они хорошие вежливые люди. Выслушали меня. А потом сказали, что их дочь находится в коме, в институте криобиологии, а существование души отдельно от тела в какой-то игрушке является кощунством и противоречит их убеждением.

– Но как же так? Какая душа? Импульсы считываются с мозга и направляются сюда…

– Извини Ира. Я пытался объяснить. Они просили больше их не беспокоить.

Жалко девочку. В огромных глазах плещутся слезы и обида. Столько внезапных ударов судьбы, а теперь еще это.

Лишь бы не сломалась. Есть такая категория попавших в игру из криокамеры. Потерявшие связь с реальной жизнью и не нашедшие никакой опоры в виртуальности. Живые мертвецы, застрявшие в вечности. Без надежд, без желаний они просто ждут, когда отключат питание камеры, чтобы наконец-то умереть окончательно.

– Они хорошие, – улыбается сквозь слезы Тисса. – Может быть, они когда-нибудь поймут. Ты передал, что я буду ждать их?

Натар кивает, пристально всматривается в лицо девушки и облегченно выдыхает.

Умный парень, этот телохранитель. Понимал опасность таких новостей для Тиссы, но рискнул, сообщил правду. Все правильно. Так и надо.

– А что у вас нового? Город изучили?

Рассказываю краткую историю наших приключений и в конце показываю прозрачную сферу-ключ.

– А вот светить эту штуку перед всей таверной не в масть, – оборачиваюсь и утыкаюсь взглядом в белозубую ухмылку давешнего рога. Он сейчас только одиннадцатого уровня, встреча со стражниками не прошла даром. – Еще сегодня утром эта стекляшка лежала в тайном хранилище храма солнца.

На хрена нам неприятности, если ее вдруг кто-нибудь узнает?

Рог без приглашения присаживается к нашему столу. Рядом пододвигает еще один стул его спутник. Колоритная парочка. Рог – человек или почти человек, учитывая квадратные зрачки глаз и хаджит девятого уровня, похожий на большого двуногого леопарда, причем леопарда-китайца, расовые признаки хорошо читаются на звериной морде.

– Хай, пиплы! Я Тарк, и эта приблуда моя часть добычи, которую мы утром взяли в храме.

Я там, в лесу как учуял, что сейчас хвостом щелкну, скинул ее вашему циркачу. За мной должок, за сохранность.

– И сколько же стоит такой артефакт? – интересуюсь я. Возврат чужого имущества традиционно оплачивается в пять процентов его стоимости.

– Будешь удивлен, в твоих руках нисколько, – насмешливо отвечает рог. – Дело в том, что ровно через сутки храмовый артефакт исчезнет из твоей сумки и вновь окажется в хранилище.