Игра, несовершенная, как мир

Вертикальная щель окончательно растворилась в скале, даже пальцем не зацепишься. Впрочем, я готов. В пяти метрах левее виднеются очень симпатичные уступчики. Для профессионального скалолаза – сложная, едва достижимая цель. А для фокусника – раз плюнуть. Раскорячившись так, чтобы не оставить часть пальцев в камнях, активирую «внезапный прыжок». Вверх по стене он, увы, не тянет, пробовал. Зато в бок – пожалуйста. Главное успеть ухватиться за внезапно появляющиеся перед носом уступы. Еще немного и перерыв. Приблизительно на полпути к вершине через всю стену проходит карниз, почти комфортная, по сравнению с остальными участками тропа.

Устраиваюсь поудобнее, смотрю вниз. Виэлла, Шварц и Сэм отчаянно жестикулируют, наверно пытаются вдохновить меня на дальнейшие подвиги. Ластарога не видно. Не хочет складывать все яйца в одну корзину, пошел на разведку по тропе за водопадом? Ну и ладно, не до него, мне еще ползти и ползти.

Кажется, уже виден уступ, на котором стоит храм. Еще метров двадцать и все. А может быть и нет – уже дважды я ошибался, приняв за конец пути нависающие над головой выступы породы.

Тяжело. И это поражает. Я же не должен уставать, не прописана усталость в механизме игры! Но я устал, чертовски устал. Не знаю, что это, может сбой программы, может особый скрипт, написанный программистами специально для подобных вертикальных стен, или предает собственный мозг, который понимает, что нельзя преодолеть сумасшедший склон просто нажравшись алхимических анаболиков. Иду на морально-волевых, руки дрожат от усталости, на плечах повисла целая тонна – килограмм за каждый отвоеванный у высоты метр. Не понимаю, если создатели игры действительно вложили в нее больше, чем сообщают пользователям, то почему сделали это тайно, без промоушена и рекламы? А может они не причём, и физику игрового мира исподволь меняет искусственный интеллект, которому перепоручили управление этой вселенной? Пальцы цепляются за выступ. Это финиш, вижу верх белоснежной колонны проклятого храма. Чет-нечет, хватит ли последнего толчка, чтобы перевалить за грань, или полечу вниз, как сотни неудачников до меня и мой крик отразится от скал криком пятнадцатилетнего Воробы?

Никогда с таким наслаждение не лежал на голых камнях.

Я дошел. Если при храме имеются жрецы, они сейчас оскорблены в своих лучших чувствах. Проклятье с их храма будет снимать не герой в сияющих доспехах, проложивший путь мечом сквозь орды зловещих обезьян, а нечто в костюме зайчика, пролезшее с заднего хода.