Графские развалины

Вероятность, что о них узнают коллеги-конкуренты, казалась ничтожной – штудированием иностранных военных мемуаров они не занимались.

Но квадрат возможных поисков был чересчур велик. Находка студента-некрофила позволила определить место с большой долей вероятности… Состав экспедиции Стас свел до возможного минимума – во избежание утечки информации к конкурентам. Взял лишь Скобу, не раз доказавшего умение держать язык за зубами, да салагу-родственника, знакомств среди следопытов не имевшего.

…Они стояли у конца вырытой траншеи, над самым обрывом.

Мрачно курили. Настроение было пакостным. Бомба оказалась первой и последней находкой. Больше ничего не нашлось. Ни единой косточки.

Возможных объяснений имелось немного. Всего два.

Либо они промахнулись, не зацепив траншеей ни одну из трех ям.

Либо находка студентов никак не относилась к делу. Какие-то случайные, левые мертвецы. О таком варианте, грозящем ему финансовым крахом, Стас предпочитал не думать. Когда понурая троица вернулась к вагончику, он выдал следующую директиву:

– Завтра начнем по новой.

Будем копать вот так… – Он показал рукой. Предполагаемая траншея образовывала с имевшейся некое подобие буквы «V» и должна была выйти к обрыву метрах в трестах левее.

– А на сегодня объявляю отдых, – продолжил Стас. – Отправляйтесь-ка в Питер. Смоете трудовой пот и грязь, подрыхнете на нормальных кроватях. Но завтра к девяти быть на месте.

До Ленинграда ехать было недолго – сорок минут на электричке от Антропшино.

– Трактор местные за ночь на детали растащить могут, – сказал Скоба.

Судя по выражению лица, эта перспектива его не пугала. А предстоящее увольнение не радовало.

– Я остаюсь. Думаете, так просто вас отпускаю? Ко мне Нинка вечером придет. До утра. Понятно?

Лисичкин завистливо вздохнул. С Нинкой, разбитной грудастой продавщицей здешнего сельпо, Стас познакомился не далее как позавчера, закупая вдвоем с Колей продукты для экспедиции. И вот поди ж ты…

Скоба отправился в бытовку – переодеваться.

Лисичкин собрался последовать за ним, но Стас вполголоса сказал:

– С дороги вернешься. Под любым предлогом. Скобе ни слова.

Нинка придет не одна, обрадованно понял Лисичкин, с подругой… И я ее… Я с ней… Потом он усомнился – слишком напряженное лицо было у Стаса.

– Что застыл? – сказал тот. – Иди, иди…

…Предлог Колька выдумал простейший. Многолетний опыт борьбы с преподавателями школы (а затем и ПТУ) научил: самой незамысловатой лжи верят всего охотнее.