Логово

вываленная из бездонной памяти Эскулапа, ничем ему в поисках не поможет. Потому что во всех сюжетах обнаруживали ликантропов на редкость однообразно. Либо вычисляли логическим путем на основании косвенных улик (интересно, сколько при этом пострадало невинных?). Либо обнаруживали у оборотней в их человеческой ипостаси характерные, не успевшие регенерировать раны, нанесенные зверю… Но это не зацепка. Конечности, на восстановление которых требуются дни, а то и недели, их объект не терял… А шрамы от пуль можно обнаружить лишь при детальном осмотре.

Значит, остаются обычные, проверенные временем оперативные методы…

Последний вопрос Руслан задал уже из чистой любознательности.

– А что говорит народная мудрость о первоисточнике явления? Откуда взялись самые первые ликантропы?

Голос начальника службы безопасности звучал устало, бессонная ночь сказывалась.

Эскулап, к удивлению Руслана, тоже выглядел не лучшим образом. А ведь не так давно о его выносливости рассказывали легенды… Болен чем-то? Руслан вдруг подумал, что за все годы их знакомства Эскулап ничем не болел.

Ни разу…

– Вот с генезисом явления сложнее, Русланчик. Обычно источники лишь констатируют наличие людей с такими вот оригинальными свойствами… Лишь в мифах о кеноцефалах говорится прямо и четко: произошли от богопротивного сожительства людей и волков…

– Ерунда, – поморщился Руслан. – Как же, станет волк с кем сожительствовать. Живо в глотку вцепится. Это лишь собачек извращенные дамочки всяким штучкам-дрючкам учат.

– Не скажи, всякое в жизни бывает. Вот, к примеру, Доктора покойного в восемьдесят шестом поездкой по Африке премировали. Под бдительным приглядом, понятно, с группой туристов… Так их там чуть слон-самец не изнасиловал. Самым натуральным образом.

– Всех разом? – скептически спросил Руслан. – Или по очереди?

И подумал: «Сдает, сдает Эскулап… Раньше таких несмешных шуток от него не слышали».

– А ты зря губу кривишь… Дело было так: в Кении, в национальном парке Серенгети, слоны отчего-то вдруг сильно размножились.

Может, несколько удачных лет выдалось, на корм изобильных, может еще отчего, не знаю. Но размножились. И стало им в национальном парке тесно и голодно. Начали промышлять за его границами, по окрестным полям. А слон, сам понимаешь, не мышка, по зернышку в норку таскающая. Две-три таких животинки ночью в поле похозяйничают – считай, бедняги негры без урожая остались.