Мёртвые звезды

И дальше слушал уже вполуха про скандальный переход Донателли и Пигу из донецкого «Шахтера» в питерский «Зенит», о судебных исках обманутых зрителей к певице Занозе – оказывается, поп-звездочка вместо себя по меньшей мере на десятке концертов выпускала на сцену стереодубль… Лишь последнее сообщение оказалось забавным: в Европейском суде по правам человека наконец завершился судебный процесс, начавшийся аж два десятка лет назад в Хамовническом райсуде Москвы. Российская гражданка Мария Трюкина доказала-таки свое право изучать в школе не только классическую версию всемирной истории, но и альтернативную, выдвинутую в свое время академиком Фоменко.

Никто уж и не помнит, в чем та версия состояла, да и золотые школьные годы гражданки Трюкиной давно миновали, но своего упорная дамочка добилась. Теперь, пошутил комментатор, на очереди альтернативная география по Геродоту, альтернативная космогония по Птолемею и альтернативная таблица умножения по двоечнику Вовочке…

Я не улыбнулся шутке. Мне не давал покоя вопрос: зачем, собственно, звонил Буравчик? Никогда не поверю, что его замучила ностальгия, не тот человек.

Однако никакой иной цели в разговоре он не проявил, либо я умудрился ее не заметить… Может, и не стоило бы ломать голову, если бы не время звонка – менее чем через час после моих воздушных приключений. Поневоле заподозришь, что причина разговора проста: проверить, жив ли человек, коему надлежало умереть в ходе акции, – проще говоря, я. М-да… Но почему Буравчик?

Нет, я отдавал себе отчет, что среди «патриотов», стоящих за спиной Паши Пастушенко, наверняка есть сотрудники ФСР.

Иначе ничем не объяснить его информированности о моих жизненных перипетиях и до увольнения, и после. Но чтобы Буравчик… Времена… Никому нельзя верить.

Тем временем «Дерринджер» въехал в город, вновь пришлось взять управление на себя. До Московской площади совсем чуть, и пора сделать выбор, который я долго – почти всю дорогу – откладывал. Хотя подсознательно знал, к какому именно решению в конце концов приду.

Дело в том, что появляться сейчас в моей квартире не просто глупо и рискованно – самоубийственно. Конечно, крохотный шанс оставался, – так у человека, поднесшего пистолет к виску, всегда есть шанс на осечку. Пастушенко наверняка не ждет от меня подобной глупости, и мог послать сторожить мое жильё отнюдь не самых толковых и опытных людей. Но мог и отработать вариант по полной программе…

Ловить на столь мизерные шансы не в моих правилах.