Остров без сокровищ

Тогда понятно, почему Данса отослали, а Хокинса оставили. Данс – пешка, продавшийся незадорого чиновник. Джим Хокинс – партнер в бизнесе, хоть и младший.

* * *

Однако встает вопрос: мог ли английский джентльмен, более того, крупный землевладелец, зарабатывать деньги, активно потворствуя контрабандистам? Насколько это было «по понятиям»?

Понятия того времени о том, что допустимо для джентльмена, а что нет, весьма отличаются от «морального кодекса» нашего времени. Английский джентльмен мог снарядить за свой счет корабль, получить приватирский патент и разбойничать на морских путях, – и остался бы джентльменом, принятым в высшем обществе и пользующимся всеобщим уважением.

Но если тот же джентльмен, оказавшись в трудных жизненных обстоятельствах, открыл бы галантерейную лавку и встал бы за ее прилавок, – подвергся бы всеобщему осуждению, даже бойкоту. Никто из джентльменов руки ему бы не подал, в гости бы не приехал и сам на порог отщепенца не пустил бы…

Насколько участие в делах контрабандистов приемлемо для английского джентльмена того времени?

Вполне приемлемо.

Землевладелец мог обложить контрабандистов, действующих на его землях, налогом в свою пользу. Заодно следить, чтобы никто не обижал людей, приносящих ему доход.

И простые жители не побежали бы с доносами – народное мнение в те годы считало контрабандистов отнюдь не разбойниками и негодяями. Наоборот, героями и народными заступниками. Дело в том, что первые короли ганноверской династии сидели на троне не прочно, сами это понимали и спешили урвать побольше.

Давили налогами англичан не по-детски… Про драконовский Джин-акт мы уже поминали, а были еще разорительные налоги на соль, на солод, на многое другое… Дешевые контрабандные продукты и товары помогали очень многим сводить концы с концами. Что порождало сочувственное отношение масс к контрабандистам.

За доказательствами далеко ходить не надо. Откроем другой роман Стивенсона, «Владетель Баллантрэ». Там есть примечательная сцена: сын крупного землевладельца лорда Деррисдира в компании управляющего сидит у окна, любуется закатом.

А неподалеку трудятся контрабандисты.

«Из окон открывался вид на залив, на небольшой лесистый мыс и длинную полосу песчаных отмелей. И там, на фоне закатного солнца, чернели и копошились фигуры контрабандистов, грузивших товар на лошадей».

То есть контрабандисты даже дожидаться полной темноты не стали, действуют дерзко, с полной уверенностью в своей безнаказанности.