Псы Господа

Вам бы, право, мирскими науками заняться, ибо как раз они всему доказательства ищут, по полочкам всё раскладывают…

Алеша настаивает:

– И все-же, отче, как понять границу, грань между чудом Божьим и сатанинским? Если бы в дом Лазаря допрежь Иисуса пришел жрец халдейский, и сказал бы: «Встань и иди!» и встал бы Лазарь, и пошел, – как мы расценили бы чудо сие?

– Как бесовское наваждение.

– Наваждение рассеиваться должно в свой срок – не от крика петушиного, так от молитвы искренней… А если бы не рассеялось? Если Лазарь так бы живым и остался?

– Значит, случилось бы чудо – не знак Божий, но искушение диавольское.

Ибо каждому человеку свой срок на земле положен, а мертвых подымать лишь Сыну Божьему дозволено…

– То есть, глядя на результат чуда: встретив на дороге Лазаря, коего вчера мертвым видели, – не можем мы сказать, от Бога или Сатаны оно? Не важно, ЧТО сотворено – важно КЕМ и ЧЬИМ ИМЕНЕМ??

Взгляд священника становится неприязненным. Отвечает он после долгой паузы:

– Не знаю, юноша, к чему вы разговор наш подвести желаете.

Да и знать не хочу. Одно скажу – христианин истинный к Господу не умом, но сердцем стремится. И лишь сердцем понять способен – от Бога или от лукавого то чудесное, что порой и в нашей юдоли узреть случается…

* * *

1927 год…

После лекции Богдан пришел в преподавательскую, молча уселся на стол, закурил папиросу…

Спросил после долгого молчания:

– Скажи, Леша, ты уверен в своих выводах касательно русалок? Полностью уверен? А то ведь я как-то в бытность в Синоде встречал младенца с жабрами…

– Живого младенца? – удивился отец Алексий.

– Заспиртованного… Возил один немец цирк уродов по западным губерниям…

– Думаю, Модест тебе лучше объяснит, отчего такие младенцы порой появляются на свет и почему неспособны к жизни… Точнее, его ты лучше поймешь, Даня, – ибо Божье попущение для тебя пустой звук.

– Уже объяснил, – хмыкнул Буланский. – Наплел, нагородил: дескать, люди все от рыб происхождение ведут, вот порой от дальних родичей и вылезает атавизм – то хвост, то жабры… Теоретик.

А у меня вопрос-то конкретный, жизненный…

– Какой именно? – Алексей Николаевич постарался, чтобы слова его прозвучали достаточно равнодушно.

Богдан опять помолчал. Наверное, не очень-то хотел посвящать еще одного «теоретика» в тонкости оперативной работы. Но ответил-таки.

– Дело с археологией связано… Французы раскапывали храм Дагона – того самого, про которого ты мальчишкам сегодня рассказал.