Пятиозерье

Ведра на их головах трещали от бутафорских палиц русичей; порой дело доходило до рукопашной – отбросив исторические причиндалы, противники пускали в ход кулаки.

Пробиркин, несущий с одноклассниками вахту на дальнем, пока не атакованном валу, заметил небольшой отряд ведроносцев. Втихую, без боевого клича, супостаты карабкались по земляному склону, подбираясь к прорехе в стене…

…В последний момент воспитание не позволило Сереже обрушить занесенный увесистый меч на показавшуюся над краем вала рогатую голову – с криком “За Русь святую!” он уперся двумя руками в крестоносную простыню и, поднатужившись, столкнул пса-рыцаря вниз.

Тот истошно завизжал тонким голосом и понесся вниз по склону, будучи не в силах остановится. Рыцарь Тевтонского ордена оказался девчонкой! Более того, уже и не совсем девчонкой – ладони Доктора уперлись прямиком в упругую девичью грудь вполне взрослых размеров…

На пуритански воспитанного юного Пробиркина этот эпизод баталии произвел колоссальное и незабываемое впечатление, начисто затмив в памяти прочие подробности битвы.

Даже много лет спустя Доктор Пробиркин — выросший (и успешно потерявший на третьем курсе девственность), вспоминая свои ощущение при схватке с крестоносицей, впадал в приятное и возбуждающее томление…

05 августа, 09:59, ДОЛ “Варяг”, кабинет Горлового.

Горловой и сам не имел ясного понятия – в каком, собственно, виде должна проходить возрожденная “Зарница”.

Из воспоминаний прошлого осталась в памяти только внешняя атрибутика, в настоящий момент не актуальная: красные флажки, эмблемы-звезды, бодрые отрядные песни с несвоевременными теперь словами… Да еще зачем-то вспомнилось, что главнокомандующим Всесоюзной военно-патриотической игры “Зарница” был генерал Тимур Гайдар – сын широко известного писателя и отец печально знаменитого реформатора.

– Сергей, – сказал Горловой (по отчеству Доктора не звал никто и никогда). – У вас, как у ответственного за спортивное воспитание, есть соображения по форме проведения военно-спортивной игры? – К Леше, похоже, Горловой решил больше не обращаться.

– Э-э-э… – раздумчиво протянул вырванный из сладких воспоминаний плаврук Пробиркин. – Может, проведем в старинном стиле? Ну, мечи там, луки, шлемы…

– Ну конечно, – подхватила Алла Богдановна, большая поклонница Толкиена и Перумова (она вела изокружок и заодно отвечала за наглядную агитацию).