Пасть: Пасть. Логово. Стая (сборник)

И только когда рука впустую провела по порожним кожаным гнездам, он посмотрел вниз, на затихшую, измочаленную свинцом тушу и стал заваливаться на бок. Тварь издохла.

Он победил.

2

Камень в сотне метров от Александровской церкви походил на могильный – мрачная темная глыба в кладбищенской оградке. Но отмечал он место явления иконы Казанской Богоматери в далеком 1826 году…

Марья, церковная служка, рано утром подливала масло в лампадку у камня – и увидела старика. Увидела и сначала приняла за пьяного. Потом, когда он приблизился нетвердой походкой, разглядела ружье, на которое старик опирался как на палку.

Охотничек. Характер у Марьи был тот еще, христианское смирение она толковала весьма своеобразно, никогда не упуская случая наставить заблудших на путь истинный.

– А еще старый человек! – завела она без долгих предисловий. – Шляешься ни свет ни заря, тварей Божьих убиваешь, креста на тебе нету…

– Не все твари – Божьи… – еле слышно прошептал старик онемевшими губами и пошатнулся. – Не все…

Губы его были совершенно белыми, Марья впервые увидела такие на лице еще живого человека – и испугалась.

Старик привалился к окружавшей камень оградке и сказал так же беззвучно:

– Я убил ее, а она ушла… Ожила и ушла… Не время умирать… не время… вернется…

Марья не слышала ничего из этого шепота, она уже все поняла, но не знала, что делать, метнулась из оградки: ты присядь, присядь, я сейчас – старик оплыл на серый гравий – побежала к дому батюшки, у того имелся мобильник.

3

– Смотри, штучное… и с дарственной надписью… Приберем? Все равно не жилец ведь…

– Да брось ты… Старье… – Рыжий шофер «скорой» повертел ружье в руках.

 – Шарнир люфтит… Да и бабка его со стволом видела, и долгогривый этот… Настучат – будет ментовка жилы мотать: куда, мол, дели? Да и приклад, ты глянь только…

Приклад и ложа казались изжеванными, темное ореховое дерево пересекали глубокие трещины и покрывали свежие вмятины, одна даже пробила насквозь пластину со стертой дарственной надписью; накладки ложи из белого металла наполовину содраны.

Фельдшер не желал сдаваться в своих попытках хоть чем-то поживиться и попытался отколупнуть крохотную плоскую фигурку стилизованного оленя. Спросил с надеждой:

– Серебро небось?

– Да откуда… мельхиор, конечно… не старое же время… – ответил шофер с видом знатока. – Садись, поехали…

Фельдшер небрежно швырнул ружье в кабину.

Насчет накладок и таблички всезнайка-шофер ошибся – они действительно были серебряные.