Пасть: Пасть. Логово. Стая (сборник)

Ошеломлена, даже не пытается защититься, прикрыть горло… Способ нападения давно отработан. Пасть схлопывается на правом предплечье – резкое движение башки – хруст костей, и тут же – истошный, пронзительный вопль. Громкий – но короткий утробный рык перекрывает все. Пасть вновь атакует – в живот. Разлетаются ошметки пуховика. Пух липнет к морде – окровавленный. Вопль не смолкает.

В те же секунды: Игорь бросается к подмявшей Ирку черной туше – медленно, очень медленно. Между ними пять шагов – шаг, полшага – застывает – Ирка, словно зовя на помощь, взмахивает рукой – но странно короткой.

Струя крови. Прямо в лицо. Он разворачивается и бежит, не разбирая дороги. Молча.

Несется к дальнему концу крепости. Каким-то чудом не падает в темноте, не спотыкается о разбросанные обломки. Иркин крик за спиной смолкает – резко. Слышно только собственное дыхание, рвущее легкие. Быстрее, еще быстрее! К машине! Темное пятно выхода близко. Обрывок мысли: снаружи – безопасно. Быстрее!!! Мягких прыжков за спиной он не слышит – удар в спину валит с ног неожиданно.

Судьба милосердна – пасть сразу крушит позвонки у основания черепа. Всплеск черноты. Ноги подергиваются, пытаясь продолжить бег. Короткий торжествующий рык.

Тишина.

5

Звук несильный – но замок вздрагивает. Мелкая дрожь под ногами. Грохот взрыва прокатывается по каменному нутру, толстые своды гасят – им слышен глухой протяжный вздох. Вздох разбуженного гиганта. Сверху кирпичи – два? три? – выпадают из ветхой кладки. Там, где хотел расположиться Игорь.

Генка встревожен:

– Сдурели они там? Все на честном слове держится. Здесь уже получали по…

Его обрывает вопль. Долгий, истошный. Женский? Эхо бьется о стены. Доигрались, думает Гена, схлопотали кирпич на макушку. Хватает фонарь и спешит в темноту. Наташа – за ним. Ей не хочется туда, к хищной каменной пасти провала. Но еще меньше хочется остаться одной.

Они ошибаются проходом. Слабеющее пятно света дергается по снегу – входа в подвал нет. Вопль смолкает. Назад, влево – тупик. Другой проход, знакомая башня… Они едва затормозили на краю провала.

Спешить некуда, в комнате пусто. Гена светит вниз – никого. Спрыгивает. Наташка остается наверху, в темноте. Отступает к стене, раскрытый рот ловит воздух.

– Иго-о-орь! Ири-и-и-на-а-а!

Звуки вырываются из подземелья искаженные, изломанные. Никто не отзывается. Или… Наташка вздрагивает – откуда-то из лабиринта стен и проемов доносится приглушенный звук. Очень неприятный звук. Хрип? Она вслушивается.