Пасть: Пасть. Логово. Стая (сборник)

Это сейчас журналисты в спецхранилища лазают и телезрителей видом колб с чумой и оспой пугают… А тогда приходилось искать, ничего не объясняя девяносто семи процентам ищущих. И ничего, нашли. Так что опыт есть, не беспокойся…

Капитан и рад бы был не беспокоиться.

Не получалось.

Глава шестая

1

Исчезла не только одежда – заодно бесследно сгинули кроссовки, в которых Колыванов ходил минувшим вечером. В общем-то ерунда, мог от такой дозы начать раздеваться где угодно: хоть в гараже, хоть наверху, в круглом помещении декоративной башенки, – раздеться и напрочь забыть про это.

Да и шмотки не ахти, по большому счету – дачная спецодежда, и ничего особо ценного в карманах не лежало…

Хуже, что пропал «Ролекс» с руки – и утративший чувство времени Колыванов не мог даже приблизительно определить, который час.

А маятниковый раритет в спальне, куда он вернулся, вообще показывал что-то несуразное – половину третьего. И имела место какая-то странность… Ага! Вот оно что…

Колыванов опустился на незастеленную кровать, он уже оделся в найденные в шкафу джинсы и растянутую бесформенную футболку, носков пока не нашел, но сейчас было не до них.

…На резной боковой поверхности старинных часов, обращенной к кровати, играл на свирели бородатый, рогатый и козлоногий НЕКТО – не то дьявол, не то греческий сатир. А может, и фавн, кто их там разберет…

Деревянный барельеф был первым, что видел Колыванов, просыпаясь на даче; он знал наизусть каждую деталь композиции – и вот сейчас она изменилась.

Свирель козлоног по-прежнему держал в руке, но губы ее уже не касались – голову фавн повернул назад, смотрел издевательски на Колыванова и ухмылялся полуоткрытым ртом с торчащими длинными зубами. Здравствуй, белая горячка… Кому-то видятся зеленые чертики, а у нас вот оживают деревянные… Но это тоже весело.

Он протянул руку, приблизил ее к сатиру, но несколько секунд не решался дотронуться до темного дерева пальцами.

Все-таки прикоснулся – дерево как дерево, гладкое и приятное на ощупь, кажется даже чуть теплым… Крепко зажмурил глаза и резко помотал головой (тут же пожалел о сделанном движении, похмельная мигрень далеко не ушла, лишь затаилась); снова разлепил веки, – в наглой ухмылке дьявола-галлюцинации ничего не изменилось. И в положении рогатой головы тоже. Ладно, пускай это будет дежа-вю. Самое обыкновенное дежа-вю.