Пасть: Пасть. Логово. Стая (сборник)

Предсмертного визга Филы Горянин не слышал, но все и так было ясно – рыжая шерсть густо окрасилась кровью, задние лапы быстро-быстро заскребли по земле и замерли, вытянувшись…

Поздно кричать об ошибке и вырывать ружье из рук, поздно обвинять Колыванова в убийстве добродушной, ни в чем не повинной Филы, так и не понявшей, за что ее убивают…

«Филе уже не помочь… надо думать о живых… Мишка совсем сдвинулся, оно и понятно… у любого крыша съедет от такого… а Катя, как же теперь ей… но какая же тварь это сделала…»

За своими обрывочными мыслями Горянин почувствовал, как ни странно, нешуточное облегчение – все непонятное в поведении друга объяснилось – пусть страшно и мерзко, пусть ценой гибели любимой собаки… да черт с ней, в конце концов, когда тут такое…

А мир вокруг изменился, мир стал не тот, что минуту назад.

Из мира напрочь исчезли все звуки и все движение, все застыло, как на остановившейся кинопленке: Миша с неловко зажатой «Сайгой» в руках; сам Горянин, до сих пор оглушенный, делающий глотательные движения, пытаясь хоть что-то расслышать отходящими ушами. И два трупа, два неподвижных окровавленных трупа.

Первый звук, который услышал Горянин – мелодичное мяуканье мобильника – в застывшей тишине прозвучал сюрреалистично. Денис машинально потянулся к трубке, отведя взгляд от Колыванова.

А когда через долю секунды повернулся обратно, встретился глазами с провалом ружейного дула – с черной и бездонной дырой. Не было никаких драматических пауз, никаких прощальных слов.

И вся минувшая жизнь не промелькнула в тот момент перед мысленным взором Горянина. Из ствола вырвался сноп пропитанного свинцом пламени.

Больше Денис Горянин никогда и ничего не увидел.

3

Как впоследствии выяснилось, в близлежащей части поселка выстрелы услышали многие. Но никто не обратил внимания – стрельба по выходным не была таким уж редким событием. Многие из новых обитателей Редкого Кузьмина, расслабившись под шашлычок с коньячком, устраивали образцово-показательные стрельбы из газового оружия.

И не только из газового. Опять же их отпрыски со сверхмощными петардами и ракетами… Интересоваться после пары-тройки громких хлопков, что происходит за высокими оградами соседей, считалось дурным тоном.

4

Рот Горянина распахнулся в беззвучном крике не то удивления, не то возмущения; глаза тоже до сих пор оставались широко раскрыты.

А выше глаз ничего не уцелело – выстрел в упор снес всю верхнюю половину черепа, от самых бровей.