Сказки летучего мыша

– А знаешь, как и за что его убили?

Вот оно что… Похоже, сейчас объяснится и странная запись «ГДЕ ЦАРЬ???????» из пинегинской тетради, и секрет отсутствия могилы прадеда…

– Ну так знай! – Рука с сигаретой вновь сделала прокурорский жест в сторону Кравцова, а затем…

Затем сигарета выпала, и ударилась о крашеные доски крыльца, и разлетелась искорками-светлячками.

Кравцов машинально проводил ее полет взглядом – и не сразу увидел, как Пашка отшатнулся назад, схватился за левую сторону груди…

– Что с тобой? Сердце? – Он вскочил, поддержал, но тело Козыря уже грузно обмякло, поползло вниз…

Пашка прохрипел что-то неразборчивое, Кравцов аккуратно, осторожно опустил его на доски крыльца, выдернул мобильник, резко, как пистолет из кобуры, – и только тогда, отыскивая взглядом нужные клавиши, заметил, что пальцы и ладонь измазаны чем-то темным… И сообразил мгновенно: кровь! Пашкина кровь! И столь же мгновенно вспомнил: за миг до того, как сигарета начала свой полет к полу, откуда-то издалека донесся хлопок, – негромкий, словно кто-то сильно хлопнул в ладоши…

Потом он орал в телефон (как, когда успел набрать номер?), орал что-то оглушительное и совершенно нецензурное, потому что перед тем голос в трубке устало объяснил, что выслать машину по указанному адресу они не могут, ибо другой субъект федерации, вот если бы пострадавшего осторожно перенести метров на пятьсот, на границу с поселком Торпедо… – и Кравцов кричал на них, сам не понимая своих слов, и вдруг неожиданно замолчал, увидев, что Пашкины губы зашевелились, – тот сказал не то «ма…», не то «на…», но продолжить и закончить не смог, изо рта хлынула кровь густым черным потоком…

Потом кровь перестала течь изо рта и выплескиваться короткими толчками из груди – когда он успел расстегнуть пиджак и рубашку, Кравцов тоже не помнил, но скомканный носовой платок так и остался неиспользованным, перевязка при такой ране ничем помочь не могла… Кровь перестала течь, и Кравцов понял, что держится за остывающую руку трупа.

Издалека, из другой галактики донеслось слабое завывание сирены. «Скорая» все-таки приехала – но в помощи больной уже не нуждался…

Предания старины – IV

«Царь». 1927 год

Комбед решал судьбу Спасовской церкви св. великомученицы Екатерины. Вернее, судьбу бывшего церковного здания, – как храм оно не функционировало, службы прекратились пять лет назад.