Стая

Полтора года назад на адрес Чайковского, дом тридцать[2 - В доме номер тридцать по улице Чайковского в Санкт-Петербурге расположено Главное Управление МВД РФ по Северо-Западному Федеральному округу.], пришел ба-а-альшой такой конверт, а в нем – ро?ман. Ну, сам знаешь, как оно бывает…

Граев кивнул. Знал. Самому чего только читать не доводилось: и про живущих за стенкой инопланетян, и про агентов «Моссад», подмешивающих в водку радиоактивные изотопы, и про вылезающих по ночам из-под кровати страшных русских фашистов… Однако даже такая ерунда вылеживает в архиве три года, прежде чем отправиться в бумагорезку.

– Но этот молодой человек, – продолжал подполковник, – от прочих романистов отличался-таки. Я сюда пару-тройку документиков положил, ознакомься, – суровый был вьюнош, можно сказать – отмороженный. По самые по уши отмороженный. И над ро?маном его поразмыслить стоит, причем именно тебе.

– А вторая половина?

– Там кое-что по литерному делу, над которым оэрбэшники из четвертого отдела полгода работали.

Он вновь замолчал.

Грев понял. Или ему показалось, что понял.

– Ты хочешь сказать, – медленно начал он, – что эту литерку прихлопнул тот же хрен в больших погонах, что и…

Мельничук перебил:

– Все, что я хотел сказать, – сказал. Гораздо больше, чем имел право сказать. Вопросов не надо. И намеков не надо.

Подполковник тяжело поднялся на ноги, проворчал, массируя бедро:

– Черт, сам не заметил, как отсидел… А бумажки эти… Ну, Граев, ты сам не маленький, чего уж объяснять…

– Прочитаю.

– Смешно. Ну, пойду я, пожалуй… Ты тут посиди еще минут десять, и выбирайся куда-нибудь туда… или туда… – Мельничук широким жестом очертил изрядный сектор от северо-запада до востока.

Граев тоже встал, пожал протянутую руку. Благодарить за принесенные материалы не стал, – не надо быть Вангой-провидицей, чтобы понять: у подполковника свой интерес, чем-то ему весьма мешает тот самый «хрен в больших погонах».

Мельничук вновь с хрустом вломился в заросли борщевика, и почти исчез в них, потом вдруг обернулся и сказал:

– Ты, Паша… Это… Постарайся живым остаться.

– Спасибо, Валера. Бог даст, свидимся.

Подполковник ушел, а Граев, выполняя его просьбу, не стал спешить – вновь уселся на траву, бегло просмотрел содержимое папки. И рукопись, и документы, – не в оригиналах, ксерокопии.