Стая

Затем Руслан увидел и второе окно, – кто-то, только что перекрывавший снаружи оконный проем, теперь отодвинулся, отошел совершенно неслышно…

Подхватив ватник, служивший ему подушкой, Руслан двинулся к двери, осторожно, не лязгнув, отодвинул засов – с неприятным чувством, что именно этого от него ожидают. Постарался сыграть неожиданно: присел на корточки чуть в стороне от двери, резко толкнул ее. Тут же швырнул ватник наружу, вправо, – а сам низом, перекатом, метнулся влево.

Выстрелы не прозвучали.

Никто, купившись на обманку, не открыл огонь по безвинному ватнику. Никто, разгадав нехитрый трюк, не попытался всадить пулю в Руслана. Тишина.

Он тотчас же, вторым перекатом, ушел за угол дома, поднялся на ноги. Напряженно всматривался в ночь… И, кажется, кое-что разглядел.

Два пятна, светящихся в темноте, – совсем рядом друг от друга. Что за чертовщина… Неужели…

И тут прозвучал смех. Странный. Страшный. Нелюдской.

Руслан медленно поднял пистолет, направил на светящиеся пятна… Рука подрагивала – он удивился, и разозлился сам на себя.

– Нехорошо… Русланчик… Кто же так… старых друзей… встречает…

Голос, произнесший эти слова, принадлежал кому угодно, только не человеку… И глотка заговорившего существа привыкла издавать совсем иные звуки… Но Руслан уже догадался, чей черный массивный силуэт темнеет там, среди поросли молодых рябинок.

– Эскулап?.. – спросил он полуутвердительно.

– Не рад, гляжу… но ты меня искал… а кто ищет, тот найдет… или того найдут…

После каждого слова раздавалось неприятное зубное клацанье, но Руслан не обращал внимания… Сказать, что он был ошарашен, – ничего не сказать.

Он никогда не принимал всерьез пьяные рассуждения Эскулапа о том, что мозг ликантропа по потенциальным возможностям не уступает человеческому. Что безмозглые твари, убивающие все живое, способное послужить пищей, – сродни младенцу, не осознающему пока, что творит. Что любой вервольф в идеале может обрести разум и способность сознательно управлять своими превращениями…

Руслан, имевший достаточно дела с кровожадными мохнатыми бестиями, не верил выкладкам Эскулапа.

Считал их заумными теориями – изящными, но бессмысленными.

Теперь наглядное подтверждение тех теорий сидело неподалеку – ликантроп, каким-то чудом сохранивший разум и способность к речи…

– Как вам это удалось? – спросил Руслан, опуская пистолет.

– Рискнул, Русланчик… рискнул и выиграл… – проклацал оборотень.