Темные игры – 3 (сборник)

Да кто ж знал…

Дальнейшее известно: полянка, яма, пуля в затылок.

Ментам будет интересно узнать эту историю, но никакой практической пользы они не извлекут: центральный офис «Фортуны» уже сгорел, толстяк-управляющий умер, застреленный собственным внезапно сбрендившим охранником (а перед смертью поведал, что решение о ликвидации принял владелец заведения, г-н Трушин, а исполнили его личные телохранители). Так что не стоит губить чье-то безвинное тело, чтобы сообщить людям в погонах информацию, переставшую быть актуальной… Какая разница, где лежать? Местечко живописное, ничем не хуже кладбища.

Ладно, надо двигать отсюда… Вот только куда? И зачем?

Придумаю что-нибудь… Разве мало на свете респектабельных мразей вроде Трушина? Поискать, так отыщутся без труда. Подозреваю, что кое-кто из них вскоре начнет удивлять окружающих изменившимися привычками и вкусами, иной манерой речи, другой пластикой движений…

Хватит, надоело получать в своем странствии по телам лишь удары да выстрелы в упор.

Попробую, наконец, как живут богатые хозяева жизни… Путешествие предстоит увлекательнейшее, ни один туроператор такого не предложит. Кстати, не стоит зацикливаться лишь на мужских телах. Можно, например, детально прояснить вопрос, чем женский оргазм отличается от мужского…

А когда все удовольствия тела прискучат – а они, наверное, быстро меня утомят – займусь чем-нибудь более глобальным. Политикой и экономикой, например. В планетарных масштабах.

Заманчивые перспективы – будь у меня голова, точно бы закружилась от необозримых возможностей.

Завидное посмертие, что ни говори, не у каждого так получается.

Смерть удалась!

2017

Голубой квадрат неба

Пролог

Глубокая ночь. Одинокая машина на загородном шоссе. Фары вспарывают темноту как скальпель. Как световой скальпель джедая, увлекшегося на досуге патологоанатомией. Рукоять джедайского скальпеля – «хонда-цивик», недавно разменявшая второй десяток. Не окончательно еще превратилась «ведро с гайками», но процесс превращения зашел далеко.

Водитель – парень лет двадцати пяти – в салоне «хонды» один. Голос Шнура из динамиков – не слишком громко, просто чтобы не задремать. И все равно клонит в сон. Визуальных впечатлений почти нет: монотонно мелькают обочины, изредка появляются на них дорожные знаки, издалека видимые, светящиеся отраженным светом – неприятным и неживым, словно вдоль дороги растут гигантские поганки-люминофоры на тонких ножках.