Третье пришествие. Ангелы ада

Чернобыльская Зона сколлапсировала, прекратив свое существование, зато Москва, в которой мы почти уже обжились, внезапно и необъяснимо начала превращаться в чудовищных размеров клоаку, и тогда мы бежали из Москвы. Прибежали к городу Питеру, который, не прошло и пяти лет, тоже превратился в Зону. Понятное дело, мы с женой тут ни при чем (или правильнее сказать – «я ни при чем»?), но иногда проскакивает жутковатая мысль: а не ты ли, Петр Панов, таскаешь все эти Зоны за собой – Хармонт, Москва, Санкт-Петербург…

* * *

Маришка и Анюта стояли с виноватым видом, но было совершенно ясно: виноватыми себя не чувствуют.

В паузах, когда мама набирала воздух для очередного вопля, шаловливо переглядывались. А Натали разошлась не на шутку, наполняя сочным контральто чуть не все пространство села:

– Вам что, своих тряпок мало? Ну так попросили бы Максима Кирилловича, он бы вам спустил с чердака пару чемоданов!!! Спустили бы, Максим Кириллович?

Мой отец покивал: конечно, не вопрос.

Вот он действительно чувствовал себя виноватым. И правда, отвлекся на рабочих, строящих новую теплицу, оставил близнецов без присмотра почти на час, а в результате…

– На деньги – насрать!.. (Да-да, при детях. В функциях моей супруги, увы, не предусмотрена блокировка по возрасту.) Хотя, блин, почему насрать? Дизайнерские шторы, Италия… китайский атлас… Бли-и-ин!!! Ладно… Но это ж была первая вещь, которую мы с вашим папой приобрели для этого дома!!! Понимаете, вы, чудовища? Нам тогда по семнадцать-восемнадцать лет было!!! И прекратите шептаться, когда я с вами говорю!.

.

Насчет «шептаться» она была права. Эти их беззвучные переглядывания на самом деле означали активный обмен информацией. Близняшки прочно связаны друг с другом… в том числе ментально, и запросто могут общаться без слов. Эйнштейн считает, что они вообще практически одно целое, чуть ли не коллективный разум, но это, конечно, было не так, учитывая, как часто девочки ссорились между собой, переходя при этом на обычную грызню голосом.

И кстати, неразлучные сестрички несколько отличались друг от друга внешне, то есть вовсе не были двойняшками в классическом понимании. Они были разнояйцевыми близнецами. Марина плюс Анна – в память о наших с Натали погибших матерях.