Великая степь

Пули, ясное дело, сквозь слой воды и толстую шкуру даже не пощекотали айдахара – но характерные звуки их ударов по воде были твари знакомы. И она поспешно отступила вдаль и вглубь.

Все расчеты сработали идеально – и у «шилок», и у безоткаток.

И у бомбометов – эти самодельные конструкции метали посредством порохового зарядика здоровенные красные бочонки – боевые части от старых зенитных ракет С-75. Атак с воздуха на Девятку не предвиделось, да и семьдесятпятки давно списаны и утилизированы – но зачем-то сохраненные БЧ теперь неплохо играли роль глубинных бомб.

Убить айдахара могли лишь практически прямым попаданием – но отпугивали надежно, даже самых матерых. Хотя против Водяного Верблюда вся их артиллерия, и самопальная, и штатная, не смотрелась. Это вам не айдахар, не уж-переросток с непомерным аппетитом.

…Водяной Верблюд действительно смахивал на одноименную сухопутную тварь. Издалека. Очень издалека. Двумя торчащими над водой горбами и надменно-верблюжьей головой на длинной шее.

А вблизи… Да… Вблизи он тоже выглядел как верблюд – насмотревшийся фильмов про Годзиллу и Кинг-Конга, и свихнувшийся на этой почве, и покинувший свою верблюдицу с верблюжатами, и ушедший в жизненный поиск. И нашедший в том поиске бесхозно брошенный мировой стратегический запас анаболиков, стероидов и гормональных ускорителей роста. И в одночасье пресловутый запас сожравший – со всеми вытекающими последствиями. И отбросивший в результате копыта, и отрастивший взамен ласты, и перешедший на водно-двоякодышащий образ жизни.

Что там ваш занюханный Лох-Несс, господа шотландцы. Тут один клык с лоховатую Несси будет…

По счастью, думал Гамаюн, вблизи клыки Водяного Верблюда им довелось лицезреть один раз – когда двугорбый житель глубин нежданно-негаданно решил десантироваться на городской пляж Девятки. Один раз – но этого хватило. Они стянули к пляжу и пустили в ход всё, что у них было. Все, кроме ядерного заряда, которого у них не было.

И все оказалось детскими игрушками, комочками жеваной бумаги из трубочки – монстра они не убили. И не ранили. И даже не напугали. Скорее – смертельно ему надоели. Верблюд плюнул на этот негостеприимный пляж и уплыл. Плюнул в буквальном смысле – поверхность береговой скалы на нескольких десятках квадратных метров разъело, как кислотой.

Чем, интересно, этот дромадер-бактриан питается? – подумал Гамаюн без всякого интереса.