Все лики смерти (сборник)

Но теперь способность думать и осознавать свои действия вернулась – относительная, как и все сегодня.

В квартире царила тишина – натянутая, звенящая, как на пороховом складе за секунду до взрыва. Лющенко затихла, где-то затаилась…

НО ГДЕ?

Не было в квартире-двушке мест, способных ее спрятать. Вернее, были, но Паша осмотрел их дотошно и внимательно. Галлюцинации? Слуховые галлюцинации?

А кто оставил тогда следы мокрых ног на полу? Кто сидел в шкафу, сдвинув в сторону плечики с одеждой? Куда подевалось тело, наконец?

Галлюцинации – это, надо понимать, когда мерещится то, чего на самом деле нет.

Определение, может, не научное, но по сути верное. Но если то, чему быть на месте полагается (в данном случае – труп), напрочь отсутствует – то никакими галлюцинациями сей факт не объяснить.

Но должно же существовать рациональное и простое объяснение всей чертовщины! Должно!

Шикунов в который раз попытался призвать на помощь логику (не покидая место засады и не выпуская молотка).

Итак.

Допустим, Лющенко действительно выжила – очнулась и ушла. Такой вариант куда вероятнее, чем тот, что она почти сутки просидела в пустой квартире, понятия не имея, когда вернется Шикунов, – для того лишь, чтобы затеять с ним прятки-пугалки. А теперь вопрос: неужто эта сука ушла бы так, тихо и мирно, по-английски? Да ни в жизни. Если бы даже не подожгла квартиру, то погром бы устроила тот еще. Изгадила бы все, что смогла, времени у нее хватало.

Однако – ни следочка.

Значит, задумала нечто более гнусное и утонченное.

Например, свести Пашу с ума… Легко. Исчезновение трупа – уже удар по психике. А тут еще эти звуки…

Словно эхо его мыслям, вновь раздался – из кухни? – свистяще-булькающий шепот:

– Ш-ш-шикуноф-ф-ф-ф… Ш-ш-шикуноф-ф-ф-ф…

Но Пашу уже было не сбить с правильного пути. Разгадка сверкнула мгновенно, как вспышка выстрела во мраке.

Музыкальный центр! Его собственный музыкальный центр! Плюс кассета, записанная воскресшей Лющенко и запущенная в режиме нон-стоп….

Паша засмеялся. Веселым смех отнюдь не был, скорее напоминая воронье карканье.

– Ш-ш-шикуноф-ф-ф-ф… – призывно шептала самсунговская электроника. И фоном мокрые ступни: шлеп-шлеп-шлеп…

Он, все еще хрипло смеясь, вышел из засады. Небрежно отбросил молоток и пошагал на кухню, тяжело переставляя ноги, – выключить поганую запись. Чтобы наконец заняться делом. Вылить для начала запасы кислоты…

Но выключить не довелось. Центр не был включен.