Зеркало судьбы

Что-то обожгло висок. И стало темно.

* * *

Эван открыл глаза. Попробовал вдохнуть – и не смог.

– Тихо! – просвистел чей-то голос прямо над ухом.

Естественно, Эван пренебрёг этим разумным советом и заорал. Точнее, попытался – из горла вырвался только хрип.

Очень кстати выползла из-за туч луна и осветила ситуацию во всей её неприглядности. Он лежал на траве, жёсткой и холодной. А на его груди сидела какая-то косматая тварь размером с лисицу и таращилась на Эвана равнодушными жёлтыми глазищами.

– Кто ты? – всхлипнул Эван.

Тварь широко улыбнулась и выхватила из-за пояса нож. Лезвие коснулось шеи. И Эван с ужасающей ясностью понял: это всё. Больше ничего не будет. И успел выкрикнуть – отчаянно и безнадёжно:

– За что?

Тварь замерла.

– Ты пришёл в мой дом, – проговорила она хриплым, но вполне человеческим голосом. – Я убиваю людей. Этого мало, что ли?

– Да! – прохрипел Эван, чувствуя, как щекотная струйка крови побежала по шее. – Отпусти меня! Я никому не скажу!

– О чём? – удивлённо спросила тварь, усаживаясь поудобнее.

 – Что тебя, шестифутового идиота, вырубила девчонка ростом тебе по колено? Хвастать тут нечем, согласна.

– Тебе же всё равно, кого убивать? Ведь правда?

– Пожалуй, – жёлтые глазищи впились в его лицо.

– Не надо меня, пожалуйста. Я могу…

– Ну?

Привести другого, – чуть не сорвалось с губ. Нет, а что? Она же сама сказала – ей наплевать…

– А, к чёрту, – выдохнул Эван и крепко зажмурился. – Убивай. Хуже не будет.

– Экзистенциальный кризис? Ах, как некстати, – усмехнулась тварь – но нож от шеи убрала.

 – Мне ведь, милое дитя, действительно всё равно. Раз уж ты у нас не такой, как все эти жалкие людишки, и твоя жизнь уникальна и бесценна – замани сюда кого-нибудь, кто действительно заслуживает смерти. Согласен? Ну и славно. Приходи с утра. Поговорим.

Паури спрыгнула в траву. Эван дотронулся до шеи, посмотрел на пальцы, окрашенные тёмным, всхлипнул – и лишился чувств.

3

Очнулся он уже утром. Как ни странно – в своей постели, хотя и полностью одетый.

Путь домой память милосердно не сохранила, да и воспоминания о ночной прогулке были, мягко говоря, расплывчатыми. Очевидным было одно: вчерашний бренди впрок не пошёл.

Впрочем, стоило бросить взгляд на часы, и мысли о паури вылетели из головы мгновенно. Хорош врач – в первый же день опоздать на приём!

Слава богу, в коридоре больницы никого не было – только девчушка лет семи сидела на лавочке, болтая ногами.