Зеркало судьбы

Сидит, забросив ногу на ногу, покачивая носком красной туфли на каком-то немыслимом каблуке. И смотрит. И ждёт.

– Доброе утро, – начал Вадим, осторожно присаживаясь на краешек стула. – Мне сказали…

– Скажите, Вадим, вы случаем не танатофил? – она стряхнула пепел в грязную чашку.

– Кто?

– В широком смысле – ценитель прелести увяданья. В узком – голых мёртвых девочек. Если что, уголовно ненаказуемо.

– Мерзость какая, – опешил Вадим. – Господи, да как вы такое подумать-то могли? Я женатый человек!

– Жаль, – серьёзно кивнула следовательша.

 – Это бы всё очень упростило. Всего-то и дел было бы – найти вашего поставщика фантазий.

– Да я не…

– Поняла уже. Дашу Свирову вы тоже, конечно, не знали. Девочку с фотографий.

– Нет. А кто она?

– Студентка из добровольческой бригады. Неделю как похоронили. Чем-то помогала метростроевцам на Шигарёвской станции, и сорвалась с лесов. Несчастный случай, не подпрыгивайте вы так. Двадцать свидетелей. С девочкой-то всё понятно. А вот с вашими фотокарточками – нет.

Вадим, вот скажите: как они перекочевали из архива судебной экспертизы к вам на стол? Хоть какие-то идеи у вас есть?

– Не знаю. Пошутил кто-то, может.

– Славная шутка, – кивнула Диана. – Чья же?

С улицы доносились раздражённые трели трамваев.

Кажется, мой брат восстал из мёртвых и мстит за предательство, отправляя мне сожжённые рукописи и фотографии мёртвых девочек. Да, с полицией после такого заявления проблем не будет. Зато вот с психиатром разговор выйдет долгий и душевный.

– Понятия не имею, кому могло понадобиться отправлять мне письма, – Вадим сдвинул брови. – А вообще, это ведь ваша работа, Диана Николаевна – искать этого шутника…

Он осёкся.

– Письма, – с удовольствием протянула следовательша. – Были и другие?

– Не было! – взвился Вадим.

– Ну значит, не было, – неожиданно легко согласилась Диана. – То есть ваша версия, если я правильно поняла – неизвестно кто неизвестно зачем подбросил никак не связанному с ним человеку фотографии мёртвой девицы.

Как это у вас, словесников, называется? Сюрреализм?

– А у вас как?

Она ответила. Вадим покраснел.

– Ладно уж, – следовательша потянулась за каким-то бланком. – Идите с миром. Заявление, что ли, подайте. О нанесении вам морального ущерба. А то получается, что вы вроде как и не прочь были фотографиями разжиться.

– Подам, подам обязательно, – торопливо закивал Вадим. – А поможет?

– Помочь могу я. Но вам, похоже, не надо.