КЛЮЧИ ОТ РАВНОВЕСИЯ

Чёрт! Я ничком бросился на землю, перекатываясь к укрытию – поваленному стволу какого-то дерева, очень кстати оказавшегося неподалёку. Детектор жизненных форм не сработал, расстояние для него далековато.

Шутник

Да тоска тоскливая. Вот всё надоело. За окном льёт дождь, а в такую погоду только спать.

Плюс умотал куда-то в сторону Рыжего леса, я даже не успела уточнить, зачем. Сам мне не сказал. Ну, умотал, значит, так надо. Я не претендую. Коль не посчитал нужным сказать, значит, так надо.

Вот только места в окрестностях Рыжего леса не самые спокойные, от того на душе кровососы щупальцами скребут.

А Малыш пошёл на выход из Зоны. Ему захотелось срочно пообщаться с родными, с дочкой и матерью, а связь у нас только местная, телефонов здесь не бывает, интернеты не работают. Я осталась наедине со своими мыслями. Мыслей, надо сказать, хватало. И даже с избытком. В голове сумбур. Оптимизма явно не хватает. Как там, в анекдоте. «Доктор, я никак не могу сходить в туалет.

Главное – оптимизм! Не можете в туалет, так сходите в театр!»

Чтобы веселее думалось, спустилась вниз, взять бутылочку вина. Хоть и не очень его люблю. А вот захотелось!

В баре я застала неизменную картину: клубы табачного дыма, за столиками не протолкнуться, гул голосов, выкрики, местами лёгкие потасовки. На своём посту, за барной стойкой, Феликс невозмутимо протирал полотенцем стаканы. Всё, как всегда. Марты, к сожалению, не было, а то я с удовольствием бы с ней потрещала.

– Привет, Феликс! – я сразу направилась к стойке.

– Привет, красавица, – бармен улыбнулся. – Грустишь, небось, без своего наречённого?

– Грустю, Феликс, грустю. Даже более того, грущу, – я облокотилась на стойку. – Только он уже не наречённый, а вполне муж, – я постучала пальцем по кольцу от чеки, висевшему у меня на шее. – А где твоя?

– На кухне, вестимо. Собралась борщ варить. Главное, я ей говорю: «А ты знаешь, что в Чернобыльской Зоне отчуждения только один человек умеет правильно готовить борщ? И этот человек – я!» А она отвечает: «Без сопливых разберёмся».

Ну вот что вы, женщины, за люди, а? – он вопросительно посмотрел на меня. – Вы вообще люди? Или инопланетяне?

– Побольше люди, чем вы, мужчины, – я не смогла сдержать улыбку. – А борщ я у вас ела, очень вкусный борщ, но кто готовил, ты или Марта, я не знаю, – я пожала плечами.

Борщ тут и правда подавали совершенно волшебный.