1924 год. Наследница

– Не любишь? – и женщина как бы в сомнении покачала головой. – Ладно, поверю, но ежели что, сразу иду к участковому, потом не взыщи. А теперь пошли, покажу, где жить будешь.

Мы обошли дом. Пристройка мне не очень понравилась. Душно. Окошко небольшое, самодельное, света давало мало, только что форточку можно открыть. Железная кровать с металлической сеткой, стол, стул, шкаф. Из всех удобств – перед входом умывальник приколочен. Единственное, что было хорошего, так это вход отдельный, а в заборе под него калитка сделана.

Еще мне дверь понравилась, сама деревянная, а изнутри металлическими полосками укреплена, особенно в области замка.

– Не бойтесь, Александр, сюда ни один вор не залезет, – заметила хозяйка, видя, что я осматриваю дверь. – Мой муж первостатейный слесарь был. Его начальство на фабрике – о-го-го! – как ценило! Он же здесь свой инструмент хранил, вот в этом металлическом ящике, поэтому сделал дверь, чтобы навечно. Ну, так как? По рукам?

– Что сейчас в этом ящике?

– Так он пустой.

Я бы и его продала, так мой Петя прикрутил его болтами к столу. Снимать – замучаешься. А замок от него я себе забрала, на сундук повесила.

Если у меня и были сомнения, то теперь, при виде металлического ящика, прикрученного к столу в довольно незаметном месте, исчезли окончательно. Пусть не сейф, но хоть какая-то защита.

– По рукам.

Расплатившись с хозяйкой и получив от нее постельное белье и ключ, я вышел на улицу. В тени дерева, под забором, меня ожидали беспризорники, с унылыми физиономиями.

– Чего, дети улицы, загрустили? Держите, как обещал.

Степан жадно схватил полтинник, и все трое мальчишек сразу повеселели.

– Так мы пойдем?

– Погодите. Хотите еще полтинник?

– Что делать надо? – деловито поинтересовался Степан.

– В баню сходите, а то воняет от вас, как от помойки. Да вшей своих погоняйте. Если сделаете, как сказал, вечером подойдете. Работа есть, а нет, других найду.

Беспризорники выпучили на меня глаза.

– Тебе это зачем, дядя? – спросил меня Живчик.

Отвечать я на его вопрос не стал.

– Держи…

Старший взял пятьдесят копеек.

– Теперь проводите меня. Мне нужен извозчик.

Мальчишки оказались сметливые, много чего слышали и видели, вот только отделить правду от слухов было несколько трудно, к тому же все их новости были мистического и криминального толка. Расчлененные трупы, какая-то утопленница, ограбление складов какого-то богатея, неуловимая банда, которая не оставляет свидетелей.