1924 год. Наследница

Мужчина цепко и быстро оглядел меня, потом кивнул головой:

– Да, вы правы. Идемте со мной.

Спустя пять минут мы оказались в каком-то старинном помещении, но что здесь было раньше – угадать я так и не смог. Толстые, мощные колонны поддерживали низкие своды в виде арок. Небольшие окна пропускали мало света, поэтому здесь всегда царил полумрак. Здесь стояла разнокалиберная мебель, лежали кучами, перевязанные веревками, кипы бумаг, стояли напольные металлические подсвечники. Увидев, что я оглядываюсь по сторонам, Федор объяснил:

– Раньше, при царях, здесь была трапезная слуг, а теперь склад номер четыре.

Теперь это мое временное рабочее место. Разбираю все это по мере сил и определяю годность той или иной вещи. Если еще послужит, присваиваю инвентарный номер и заношу в журнал. Да вы не стойте, прошу, садитесь на эту лавку. Мебели здесь много, вот только почти вся она требует ремонта. Извините, что не сразу представился. Федор Николаевич Каргополов.

«Это мы удачно попали, – сразу подумал я, услышав эти слова.

 – С ходу птицу удачи за хвост ухватили».

– Рад знакомству. Александр. А почему временное? – с ходу поинтересовался я.

– Я здесь у Архипова Ивана Семеновича служу. Он здесь является заместителем коменданта по хозяйственной части. Да не смотрите на меня так. Я здесь мелкий человечек. Принеси-подай, разгрузи-погрузи. Когда надо, сижу, бумаги подшиваю, когда надо, по подвалам бегаю, помогаю крыс выводить или, как сейчас, определяю годность сваленной здесь мебели. Как раньше говорили: на все руки мастер.

Петр Сергеевич, можно вопрос?

– Да ради бога, Федор Николаевич. Спрашивайте.

– Может, вы в их милицию устроились на службу?

– Как вы могли такое подумать, Федор Николаевич, – с возмущением в голосе открестился Зворыкин. – Я в большевистской милиции?! Это же нонсенс!

На нем явно сказалось недавнее посещение милицейского отделения и общение с сотрудниками, сразу подумал я.

– Извините меня. Я как-то не подумал. Ведь вы всегда были щепетильны в отношениях чести, не то что я, – ему видно давно хотелось выговориться, да случая подходящего не было, поэтому его мысли, сомнения и жизненные переживания чуть ли не потоком вылились на нас.

Оказалось, что Каргополова со Зворыкиным когда-то связывала общая работа. Федор в свое время служил полицейским агентом, занимавшимся наружным наблюдением, причем был старшим филером, руководившим целой группой.

– Когда этот переворот случился, я растерялся, все никак в себя прийти не мог.