Ангел с железными крыльями

Иногда дядька Осип пускал ночевать, иногда – старик Макарыч, только тот уже вторую неделю болеет.

– Гм. Так иди в полицию.

– Нет, дяденька! Не пойду! Тогда меня Фроскины из-под земли достанут и мучительной смертью убьют.

– Слушай, а от меня-то ты чего хочешь? Чтобы я вместо тебя в полицию пошел?

– Вот и я о том. Вы им скажите, как и что. Место покажете. Вам и послабление выйдет.

– Дурачок ты. Тогда меня точно в тюрьму закатают. Хм! Защитник, блин!

Не хотелось мне связываться с этим делом, но речь сейчас шла не о простом хулиганстве, а об убийстве.

– Тебя как зовут?

– Лешкой.

– Идем, Алексей.

– Куда?

– С одним полицейским поговорим.

– Не. Вы дяденька один идите. Мне без надобности.

– Неволить не буду. Бывай!

Мальчишка сразу посмурнел лицом. Я уже начал разворачиваться, чтобы уйти, как он тихо сказал:

– Если это вам только надо, дяденька.

– Не мне, а нам обоим. Пошли!

Нам повезло, околоточный надзиратель еще не ушел, беседуя с двумя женщинами. Увидев, все трое с любопытством тут же уставились на нас.

– Павел, у меня к тебе дело.

Городовой сначала внимательно посмотрел на мальчишку, потом только спросил:

– Серьезное?

– Серьезней не бывает.

– Так мы пошли, Павел Васильевич? – тут же спросила городового одна из женщин.

– Идите. Потом договорим.

Стоило им отойти, как я повернулся к пареньку:

– Рассказывай, Алексей.

После его рассказа Павел минуту думал, а потом спросил:

– А нож где? Тимофей Фроскин его выкинул?

– Нет.

– Зачем? Он что, полный идиот? – удивился я безмозглому поведению убийцы.

– Как сказать, – усмехнулся Павел. – Нож отменный, с красивой, резной рукоятью. Был бы у меня такой, берег бы его как зеницу ока. Вот и он пожалел. Если он им Осипа зарезал, ему не отвертеться! Сгниет, сукин сын, на каторге!

– Им, дяденька полицейский! Им!

– Тогда так. Для начала я поговорю с одним сыскарем… – полицейский задумался. – А пока… Надо что-то с мальчишкой решать.

Мы одновременно посмотрели на мальчишку. Под нашими взглядами он съежился, стараясь вжать голову в плечи. Потом мы посмотрели с городовым друг на друга. Тот отрицательно покачал головой и неожиданно усмехнулся.

– На меня не рассчитывай! Ни дома, ни жены, а в казарме, сам понимаешь, его не поселишь.

Я вздохнул.

– Ладно. Со мной побудет. Пока!

– Всего хорошего!

По дороге мы зашли в магазин готового платья.