Профессионал. Не ради мести

Он у нас четыре с половиной года проработал. Только вчера с ним разговаривал, наверно, поэтому и вспомнил. К чему я все это говорю. Он сам из Майами и теперь возвращается домой. У него с отцом совсем плохо, поэтому он решил вернуться домой. Если ты, парень, не против хорошей компании, то давай-ка езжай с ним. Он местный, так что тебе все там покажет и расскажет. Так как, познакомить?

– Если хороший человек, почему бы нет. Вдвоем веселее в дороге будет.

– Вот и отлично. Я поговорю с ним, и если он согласится, то тогда тебя найдет, – лейтенант повернулся к Максу.

 – Слушай, совсем забыл. Мне еще нужно поговорить с отельным детективом. Так что давай сначала сходим к нему, а потом уже пойдем кофе пить. Хорошо?

– Сейчас пойдем, – Макс бросил на меня взгляд. – Майкл, ты иди. Все сделаю, как обещал.

– Хорошего отдыха тебе, Майкл, – попрощался со мной лейтенант.

– Спасибо, сэр.

День прошел вполне стандартно, за исключением некоторого количества времени, потраченного на поездку в банк, изучение бумаг и оформление документов в юридической конторе Евы Нельсон.

Вышел я уже оттуда совладельцем нового земельного участка. Понимание того, что я занимаюсь бизнесом, как истинный американец, мне радости не прибавило, а наоборот, еще больше утвердило во мнении, что это не мое призвание.

Когда вечером вернулся в отель, то проходя мимо стойки, услышал, как меня окликнули:

– Мистер Валентайн! Вам тут записку оставили!

Подойдя, взял аккуратно сложенный листочек бумаги и поблагодарил портье:

– Спасибо, Джерри.

Развернув листик, прочитал.

«Завтра, в десять утра. Кафе-мороженое на углу… Томас».

«Наверно, исходя из моего возраста, – подумал я, – он назначил местом встречи кафе-мороженое».

На встречу я пришел раньше. Заказав стакан яблочного сока, уселся за столик, в ожидании экс-полицейского и неожиданно подумал, что почему-то меня все время судьба сводит с бывшими копами.

«С Максом Ругером мне реально повезло.

Интересно, как будет с Райтом?» – только я так подумал, как открылась дверь и в кафе вбежала стайка детей десяти-двенадцати лет. Они облепили стойку, толкаясь, и перебивая друг друга, компания в несколько голосов начала заказывать себе мороженое. Зазвенела мелочь, падая из детских кулачков и ударяясь о стойку.

Получив свой сок, я успел сделать только пару глотков, как в помещение вошел крепкий мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи, аккуратно одетый.