Смерти вопреки: Чужой среди своих. Свой среди чужих. Ангел с железными крыльями. Цепной пёс самодержавия

Тихо, горько, безутешно. Спустя несколько минут, я понял, что разговора не будет.

– До свидания. Я к вам завтра приду.

На следующий день я пришел не с пустыми руками. Принес бутылку вина, бутерброды с колбасой, печенье и немного сливочного масла к чаю. Увидев продукты, она сделала вид, что обрадовалась, но я-то видел, что у нее в глазах стоял страх. Она боялась меня, боялась моих вопросов. Сначала мы разговаривали на нейтральные темы. Говорили о нехватке продуктов, о больших ценах, о длинных очередях в магазинах, о том, что на ее зарплату ткачихи в 420 рублей можно было прожить только впроголодь.

Хотя разговор шел как бы неспешно, но при этом чувствовалось, что женщина с каждой минутой все больше нервничает. Чтобы успокоиться, она даже махом выпила полстакана крепленого вина, но, похоже, ей это не помогло, и она, не выдержав, спросила:

– Скажите мне, Костя, что вам рассказал этот человек обо мне?

– Ничего не сказал. Но согласитесь со мной, Наталья Витальевна, что это вопрос напрашивается сам собой.

Она грустно качнула головой.

– Понимаю я. Еще как понимаю, молодой человек. Вы боитесь. Но раз вы здесь, значит, ему тоже чем-то обязаны и поэтому исполняете его указания, иначе бы вы во второй раз сюда не пришли.

Мы некоторое время молчали, потом хозяйка продолжила:

– Вчера весь день оплакивала свою судьбу, потом ночь не спала, все думала… и решила: чем так жить – лучше умереть.

Ее заявление меня несколько озадачило, хотя бы потому, что от хозяйки веяло какой-то черной безысходностью, а в глазах стоял страх.

«Похоже, хозяйка до ручки дошла».

Тут же изобразил тревогу и озабоченность на своем лице.

– Вы это… бросайте, Наталья Витальевна! Вам еще жить да жить!

– Да не могу я больше жить как хочу! Только смерть теперь в моей власти!

– Погодите! Может, вы мне объясните…

Она будто не слышала меня. Вино, смешавшись со страхом и распаленным воображением, на какое-то время отключило ее от реального мира.

– Ею он теперь распоряжается!! – тут она резким жестом ткнула рукой в сторону входной двери.

 – Он хозяин моей жизни! Захочет, выбросит меня из квартиры на улицу! Захочет, в лагеря отправит! Захочет, жизни лишит!

Мне пришлось с силой хлопнуть ладонью по столешнице, чтобы прекратить зарождающуюся истерику. Она вздрогнула, замолчала, испуганно глядя на меня.

– Извините меня, но так будет лучше, – я налил ей еще половину стакана вина. – Выпейте. И успокойтесь.