Смерти вопреки: Чужой среди своих. Свой среди чужих. Ангел с железными крыльями. Цепной пёс самодержавия

– Когда это произошло?! Где его похоронили?! Где мне об этом узнать?!

– Ты что, полная дура? Да ты следом за ним пойдешь, как только начнешь о нем расспрашивать! Тебя не тронули только потому, что вы давно с ним расстались! А вот если ты сейчас придешь и начнешь говорить, что его жена, пусть бывшая, тебя точно в лагеря упекут! Даже не думай!

– Что мне теперь делать, Клава? – глаза Натальи наполнились слезами.

– Ничего. Живи, как раньше жила. Детей же у вас не было?

Давясь слезами, Наталья только отчаянно замотала головой.

– Бедная ты. Брось. Нашла по кому слезы лить! Не стоит он того! Все они козлы! И мой тоже! Мы им всю себя отдавали, свою жизнь молодую, а они только и норовят под чужими юбками шарить! Хорош реветь! Все! Иди домой, Наташка, и забудь обо всем этом, как о страшном кошмаре! Побегу я!

– До свидания, – пробормотала ошарашенная женщина, глядя вслед своей знакомой.

Идя домой, она сначала горевала о своем Володе, потому что даже при всей его подлости у нее остались к нему какие-то чувства, но в какой-то момент неожиданно вспомнила о квартире, ящиках и картинах.

Внезапный страх охватил ее душу.

«Боже мой! Он же расхититель… Наворовал и здесь спрятал. Как же это? Что мне делать? Бежать надо! Уехать! Мне надо уехать! Куда угодно, только подальше отсюда! Хорошо, что Клаву встретила! Господи! Надо уволиться. Завтра подам заявление! Да, так и сделаю! К сестре уеду в Кострому! Закрою эту чертову квартиру, и никто меня не найдет! – Но пришедшая ей в голову новая мысль задавила радость в зародыше.

 – Ой, нет! Господи! Нет! Найдут. Точно найдут. Ведь эту квартиру этот сукин сын на меня записал. Найдут и расстреляют. За хищение социалистической собственности. Никто не будет разбираться! Никто! Квартира на мое имя. И вещи в ней, значит, мои. Господи, помоги! Я всегда в тебя верила! Спаси и сохрани, Господи!»

С этими мыслями она и жила какое-то время. Приходила после работы, ела и запиралась на ключ. Ее жизнь, словно муха, запуталась, а затем повисла в паутине страха.

Осталось только дождаться паука, который не замедлил появиться.

– Пришел ко мне, сел напротив, а затем положил тоненькую папку. Сказал: читай. Там все про Володю. Как и с кем… Что я ему могла после этого сказать?

– Непонятно. Он же разбился, как же… этот узнал про квартиру?

– Не знаю. Может, приводил сюда кого-то, только это в показаниях свидетелей всплыло. Он так мне сказал.

– А сами показания свидетелей вы видели? Читали?

– Нет.