Странник

Самые дешевые квартиры находились на окраинах города. Забрав вещи, я отправился на окраину, в ближайший район под названием Серая Пустошь.

Выйдя на остановке, некоторое время я просто стоял и осматривался. Помойка для человеческих отбросов. Это впечатление не смогло сгладить даже мое полупьяное состояние. Первым желанием было уехать обратно. Куда угодно, только бы никогда не видеть всего этого. Но долго колебаться мне не дали взгляды исподлобья обитателей здешних мест. Нехорошо так стали они ко мне присматриваться, подобно собакам, изучающим забежавшего на их территорию чужого пса, перед тем как броситься на него всей стаей.

Пришедшая в голову аналогия буквально сорвала меня с места. Некоторое время я шел как бы в прострации, не замечая ни облупившихся стен домов, ни жалких газонов с чахлой травой, пока усталость, жара и жажда не взяли свое. Остановившись в тени деревьев, я огляделся по сторонам с недоумевающе-тоскливым взором. Неожиданно взгляд натолкнулся на автомат-информатор, стоявший рядом с витриной магазина, прикрытой силовым щитом. Он-то и стал отправной точкой в осуществлении моего плана, который, как я надеялся, вернет меня к прежнему образу жизни. Ведь мое нынешнее состояние не являлось для меня характерным, просто до этого момента я никогда не попадал под столь сильный пресс жизненных невзгод.

«Все! Хватит страдать! Сейчас найдем квартиру, а затем и работу! Жизнь продолжается!»

Переступив порог съемной квартиры, я невольно вздрогнул. То, что предстало моим глазам, пахло даже не бедностью, а неприкрытой нищетой.

В воздухе стоял стойкий запах дезинфекции… и безнадежности. Бывший когда-то белым, а теперь посеревший, с желтыми разводами пластик, облицовывавший стены, придавал квартире грязный, неряшливый вид. Таким же пластиком была покрыта крышка стола, только еще более грязным. Два стула. Кровать-полуавтомат в стенном шкафу. Стандартный набор одноразовой пластиковой посуды в стерильной упаковке. За тонкой стенкой-ширмой, судя по капающей воде, – туалет с душем. Мысль, что вот это будет моим домом на неопределенно долгое время, оказалась слишком сильным ударом для моих иллюзий, которыми время от времени я все еще тешил себя. На деревянных, негнущихся ногах дошел до стула. Сел. Некоторое время тупо смотрел по сторонам. Мысли шли черные и тяжелые, как грозовые тучи. Потом сон поглотил их вместе со мной.

Проснулся поздним утром и почувствовал себя не в пример лучше, чем прошлым вечером. Отчаяние ушло, я снова верил в свою звезду.