1918 год: Расстрелянное лето

– О, боже! Окорок! Колбаса! У нас все стало так дорого, что теперь я могу только смотреть на них, не имея возможности купить! Представляете, медальный самовар, который мой покойный супруг получил за хорошую службу… – тут у вдовы сморщилось лицо и покатилась слезинка, которую она вытерла рукой. – Извините, ради бога. Так вот, намедни обменяла его на сало и муку. Как дальше жить буду, просто не представляю.

Тем временем я достал из мешка несколько коробок с папиросами и пару пачек табака.

– Это можно продать или обменять?

– Конечно.

Конечно! – скорбь с лица вдовы мигом исчезла, судя по всему, сейчас она просчитывала комбинации с обменом. – Вы сами пойдете?

– Нет. Если вам нетрудно…

– Нет. Совсем нетрудно. Я знаю человека…

– Погодите, это еще не все. Что вы скажете насчет этих трех рулонов ткани?

– Вы их тоже хотите продать? – с явным волнением в голосе спросила хозяйка.

– Да. Что за них можно получить?

– Много чего. Хм. Может, какое-то желание особое у вас есть? – у хозяйки на лице появилось льстиво-приторное выражение.

– Там посмотрим. Что с нашим столом будем делать?

Хозяйка на какое-то время задумалась, потом сказала:

– Хотя время уже позднее, но курицу достану. Огурцы, зелень. Можно… еще жареной картошечки на сале приготовить, с лучком. Еще ваш окорок, колбаса. Стол, я вам скажу, очень даже неплохой получится по нынешним временам.

Когда хозяйка ушла, я задумался. В эту жизнь я еще не вписался, так как нет более четкой и развернутой информации, но в целом неплохо получилось.

Денег нет, зато есть вещи для обмена, так что с едой у нас проблем не будет. Вон хозяйка сказала, что сейчас особо ценятся у крестьян швейные иголки и шпульки ниток, а из бакалеи – сахар и чай. То и другое у меня было.

«Теперь эта девушка. Таня. Беклемишев бросил ее в Москве, а потом хотел к ней вернуться. Не она ли нужная мне цель? Найти, спасти. Что в ней такого особенного? Если дело обстоит так, то мне сейчас нужен поезд на Москву. Опять неопределенность.

Ну как можно решать задачу, не имея исходных данных?»

За этими размышлениями прошло время, а в половину девятого вечера я разбудил барона.

– Как насчет баньки, господин штаб-ротмистр?

– Прямо сейчас?

– Завтра.

– Полностью поддерживаю вашу мысль. Так что, гуляем сегодня?

– Наверно, я буду несколько странно выглядеть на этом вечере, барон.

– Согласен, но офицеры не поймут вашего отсутствия, – он объяснял мне это так, словно я пятилетний ребенок.