Небесная Канцелярия 2

– Яблоко, упавшее на голову Ньютону, тоже было без мозгов, а какая умная мысль родилась, – ответил Кирилл. – Кстати, хотите яблок?

– Откуда у вас яблоки? А да, здесь же была ваша жена, – медсестра взяла яблоко и откусила, и стала терять сознание.

Кирилл сидел на кровати, происходило его второе рождение. Тело медсестры лежало на каталке за занавеской. В палату вошла София Фёдоровна, тёща Кирилла, поставила пакеты с одеждой:

– Вовремя я, переодевайся, – бросила взгляд на каталку: – Чего это с ней? Спит что ли?

– Спит, – ответил Кирилл.

– Нейтрализовал, значит, не будет препятствий чинить, – кивнула София Фёдоровна. – Собирайся, уходим, ты практически здоров. Снимай свою больничную робу.

– Может, полежать ещё для профилактики, под наблюдением, до полной реабилитации? – задумался Кирилл.

– Полная реабилитация будет тебе дома!.. – заверила София Фёдоровна. – В больнице, раз появились признаки выздоровления, надо сразу выписываться, чтоб не нахватать новых букетов болезней.

– Врачи ж и медсёстры не хватают «букетов».

– У них застарелый иммунитет, – отрезала тёща.

Раздался шорох, медсестра за занавеской стала медленно подниматься, спустила ноги, задела металлическую утку, та загремела.

– Что ночью надо делать, чтоб так? – пробубнила София Фёдоровна, Кирилл неопределенно пожал плечами. – Аня говорит, ты во сне кого-то называл «уточка моего сердца». До машины сам дойдёшь или помочь?

– Дойду, – вздохнул Кирилл. – Вот и закончилось мое Великое лежание.

Медсестра рассеянно помахала рукой, словно метрономом, такое ощущение, она ещё была не в себе.

– Надеюсь, твоё Великое сидение тоже ненадолго, – спускаясь по лестнице, бросила тёща.

– То есть?

– Великое сидение в смысле дома. Ты ж сейчас без работы, – уточнила София Фёдоровна и сильно изменилась в лице. – Для твоей же пользы, чтоб быстрее этот период закончился.

Глава вторая

1

Первую ночь дома спалось долго, дольше ночи, организм уже устал ото сна и пытался проснуться, но сознание ещё где-то блуждало.

Наконец, Кирилл сел посреди кровати и распахнул глаза. И не сразу понял, где он и кто он. Место показалось знакомым, потом пришло понимание, что это квартира, потом, что это квартира Каркушина, но то, что он и есть тот самый Каркушин, так и не понял. Такое случилось с ним впервые – узнал место, но не узнал себя.

Потом он узнал себя. Рассвет за окном стал меркнуть и превращаться в сумерки.