Ходоки во времени. Время во все времена. Книга 4

А вот во второй точке оказался непонятно кто: несуразное создание то ли из-за нелепого одеяния на нём, то ли это был не человек: уж слишком пластичными казались его движения, – так хищник подкрадывается к жертве.

Может быть, это была особь одной из разновидностей тарзи, – машинально подумал Иван, когда точка выцвела: ходок, кто бы он там ни был, вышел из поля ходьбы.

Всё это было интересно, требующим осмысления, но за его спиной стояли ходоки, представления которых не совпадали с новыми реалиями, открывающимся Ивану.

Он стряхнул наваждение, готовое превратиться в нить ненужных сейчас рассуждений и осознания. И крапинки на карте исчезли, словно лишённые зрителя, им не было нужды показываться. Осознав произошедшее, Иван оглянулся к ходокам.

– Ладно. Арно поговори со всеми. Только нормально поговори. Никаких тиранов и диктаторов. Просто предложи остаться в большом поселении людей. А ты, – обратился Иван к Шилеме, – всю семью Матери забираешь с собой?

Шилема от его вопроса побледнела, воровато оглянулась на Мать и прошептала:

– Забирай их куда-нибудь.

Дон Севильяк дождался своего часа и дал себе волю, гулко, словно в большой бочке, сочно рассмеялся. За ним по воробьиному чирикнул Джордан, но заступил за Ивана, чтобы не попасть под горячую руку временницы. Она же стояла необычно робкая, даже жалкая, и умоляюще смотрела на Ивана.

– Вы тут чего? – вернулся после разговора с колонистами Арно.

– Сель а ви, – сказал дон Севильяк.

– Кто-нибудь будет оставаться? – спросил Иван.

– Да почти половина. Им здесь сидеть, как в мешке. В неведении хуже, чем неизвестность в реальном мире.

– Вот и хорошо. Вы знаете… Это поселение в струе времени Дигона… Н-да… Мир тесен даже для нас! Я сейчас попробую вам показать… – Иван настроил облако стать прозрачным. – Что видите?

Иван спросил, но по лицам и невольным звукам ходоков понял: они видят то же, что и он: – поселение людей.

Здесь цвела будущая Сахара, километрах в пятистах от низовий Нила, на берегу большого озера, кое-где поросшего по берегам камышом. Виднелись островки с мелким кустарником и тем же камышом.

Жилища – глинобитные четырёхугольники без кровли – вольготно и беспорядочно протянулись вдоль топкого берега. Жаркое солнце полудня, по-видимому, загнало обитателей поселения в тень, лишь с десяток их копошился на берегу, да такое же количество собак окружало их.