Реликтовая популяция. Книга 1

– Тогда… веди! И побыстрее, пока никого не видно на дороге. И вообще никого вокруг.

Камрат не дошёл до толстой в комле низкорослой сосны шагов десять, с сомнением посмотрел вдоль окраины дороги и сразу же увидел тонкий, едва заметный намёк на тропинку. Она виднелась ему желтоватой нитью, проложенной почти перпендикулярно дороге, и в берметах двадцати терялась в зарослях кустарника, за которым поднимались голые сучковатые кроны передовых деревьев приземистого редколесья, соединяющимися колками уходящего вдаль.

– Здесь, – показал мальчик и прыгнул через неширокую канаву, заспешил, путаясь ногами в прошлогодней траве, кое-где уже пробитой тонкими стебельками подступающего лета – у дороги почва была, наверное, теплее, вот новая трава и торопилась взглянуть на солнце.

За ним последовали спутники, а когда они вошли в подлесок, и их не стало видно с дороги, Свим объявил остановку.

Он поднял голову вверх, потрогал низкую ветку ближайшего дерева, сокрушённо вздохнул.

– Не люблю я в лесу ходить. Вам, конечно, он нипочём, а я вот намучаюсь, цепляясь головой о сучья. Давайте передохнём, прежде чем в него соваться.

Глава 10

Едва заметная с дороги тропинка, чем дальше уводила в лес, тем становилась шире и проходимее. Свим повеселел – не надо продираться сквозь заросли, над головой угрожающе не нависают ветви деревьев. Он занял место впереди маленького отряда, К”ньец его замыкал.

Камрат опять мог видеть перед собой широкую спину дурба, его толстые ноги, рукоять ножа в сапожном кармане…

Тропа постепенно приобретала черты часто используемого пути. В неё со всех сторон стекались тропинки, как едва намечаемые ручейки к реке. Хорошо утоптанная и удобная для перемещения, такая тропа не возникает в одночасье, так что, возможно, она вела свою историю ещё с тех времён, когда люди, по рассказам легенд и преданий, а также некоторых отрывочных истинных сведений, ездили в самодвижущихся, чему трудно поверить, повозках.

Часть той древней дороги разрушилась, заросла, размылась, а часть осталась. И те, кто по ней ходил в новое время, пожалуй, сделали всё, чтобы не привлекать к ней внимание. Перед дорогой, контролируемой тескомовцами, тропа исчезала напрочь, дробясь вначале на рукава, а у самого турусового покрытия и вовсе превращалась в едва намечаемые в траве пунктиры.