Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

– Отец, это же надо, каких верзил набрал в свое войско мессир Бушар, – удивлялся Ги-младший в начале пути на Каркассон, – диву даюсь! Все они – точная копия своего грозного хозяина!

– Наш любезнейший де Марли обожает-таки гигантоманию… – улыбался отец и успокаивал сына. – За наших воинов не бойся, если ребята и получат по зубам пару-тройку раз, то, уверяю тебя, за дело. Бушаровские мордовороты только с виду такие жуткие, на самом деле, они очень покладистые и дружелюбные воины.

– Ничего себе, покладистые и дружелюбные! – Ответил Ги-младший, косясь, на ряды рыцарей де Марли.

 – Я слышал про их дела на поле Бувина, отец. Знал бы ты, что они там вытворяли своими мечами-бастардами, такими же, как и у их грозного повелителя!..

– Правильно, сын мой, – улыбался отец, – во время боя, еще и не такие кренделя выкинешь!..

Жильбер де Клэр, тем временем, уточнял для себя:

– Мессир Ги, скажите на милость, а женщины там хорошенькие?..

– А-а-а, в Окситании! – Засмеялся Ги-старший.

Он покосился, не слышит ли их разговор сын. – Разные попадались! Мессир де Марли, помнится, так раздухарился, что взял, да и сбросил одну из таких в глубокий колодец! Иначе от них и не отвяжешься!..

Жильбер удивился:

– Они, что, такие прилипчивые? Поразительно…

– Нет, это шутка была! – Смеясь, ответил Ги. – Мадемуазель, которую мессир де Марли, так сказать осчастливил своим благородным «вниманием», была одной из виднейших катарских предводительниц! Не надо так смотреть на меня, Жильбер! Это – война, на там все возможно, если перед тобой враг! Не надо делать такое лицо, словно ты объелся кислых слив!

– Да, ну и нравы у вас, французов… – покачал головой де Клэр.

 – Сбросить женщину в глубокий колодец живьем…

– Это еще не все, дружище де Клэр! – Смеялся Ги. – Наш милейший Бушар еще, для верности, боясь, что эта сатана в юбке сможет выскочить оттуда на метле, забросал колодец огромными каменными глыбами! Вот, скажу я тебе, зрелище было! Что-то, сродни античным приключениям Геракла! Такие большие камни, ей Богу, втроем не поднимешь! А Бушар брал их и, словно пушинки нес к колодцу, откуда еще слышались стоны несчастной Жироды де Лорак-Монреаль – так, если не забыл, звали ту бестию в юбке!.

.

Жильбер укоризненно покачал головой и ответил:

– Мы, англичане, так с дамами не поступаем!

– Да что ты говоришь! – Завелся Ги де Леви.