Пророчество Гийома Завоевателя

Шестидесятилетний герцог Гийом, казалось, всю свою жизнь только и делал, что воевал. Он поморщился, прищурил глаза – зрение уже начинало подводить его, потом, нетерпеливо и резко повернул голову к мессиру Готье де Кутанс, стоящего неподалеку от него:

– Готье! Почему опять заминка? Мант ведь уже наш?!

Готье де Кутанс, знатный нормандец и верный слуга герцога Гийома еще со времен «битвы на равнине Дюн», развел руками в стороны:

– Сир! Французы упорно цепляются за город! Бои развернулись на узких улочках, где без пехоты коннице трудно пробиваться!.

Гийом снова поморщился, словно у него болел зуб, и резко ответил:

– Коня! Я сам поведу рыцарей в последнюю атаку!

Готье покосился на короля и герцога Гийома Нормандского «Завоевателя».

«Боже мой, – подумал про себя Готье. – Боже мой, у короля сорвалось это проклятое и запрещенное слово «последняя»! Это – последнее слово из дозволенных трех!»

Готье де Кутанс поежился, словно мороз пробрался к нему под гамбезон и кольчугу, обдав могильным холодом.

Король нервно переступал ногами, ожидая конюших, ведших его боевого коня.

– Вот и прекрасно! Мой верный гнедой жеребец и сегодня приведет меня к победе! – Гийом подошел к коню и похлопал его по крупной и мощной шее. Жеребец заржал и стал нетерпеливо бить землю передними копытами, словно уговаривая короля поскорее запрыгнуть в седло.

– Ух, ты! Каков жеребец! – Гийом резко запрыгнул в седло, опершись ногой на услужливо согнутую спину конюшего. – Весь в отца! Кутанс! Помнишь его отца? Как он вынес меня наперерез армии в битве при Гастингсе? Такой же озорной и резкий!

– Да, сир! Помню! Действительно, этот конь – словно копия вашего прошлого жеребца.

– Еще бы! Груша не родится от яблони, Готье! Сын, – король снова похлопал по шее коня. – Кровь сама за себя говорит!

Последние годы герцог Гийом сильно потолстел, его часто мучила одышка и боли в брюшине. Но война никогда не учитывает состояние здоровья повелителей, она приходит сама по себе, как весна сменяет зиму, как любовь заполняет пустоту сердца, заставляя отдаваться ей целиком и полностью, забывая о пище и сне.

Но, Гийом, словно заколдованный, раз за разом отказывался, продолжая взваливать на свои крепкие, но стареющие плечи все тяжелеющий и тяжелеющий груз власти.

«Дети.