Граф Таррагона

Поберегите своих родителей, хотя бы, и не ищите смерти раньше, чем она сама решится навестить вас. Но и тогда, – он подмигнул рыцарю, – щелкните ей по ее костлявому носу, отпрыгните в сторонку и отвесьте ей увесистый пинок под зад! Рано вам еще…

– Благодарю вас за теплые слова. – Филипп покачал головой, соглашаясь со словами старика и принимая их прямо в свое сердце. – Но у меня есть обязательства…

– А вот их, к вашему несчастью, надо исполнять. Только бесчестный человек может забыть о словах, данных им кому-то в порыве открытости и любви… – Исаак тяжело вздохнул и с грустью в глаза произнес.

 – Здесь, в Испании, как в прочем и на Святой земле, вы не найдете ничего, кроме крови, грязи, греховности и мерзопакостности. Надеюсь, что это только укрепит вас, а не превратит в обычного скота и ублюдка, коих и так полным-полно на свете, а уж в Испании тем более. Ступайте-ка, отдохните с дороги, а я пока распоряжусь по вашим пожеланиям…

Робер развалился на кровати и, не раздеваясь, спал, оглашая комнату своим заливистым храпом.

Филипп плюхнулся на соседнюю постель, стащил с себя сапоги, сбросил гамбезон и, расстегнув ворот рубахи, практически сразу уснул крепким сном здорового человека – организм, несмотря на храпы соседа, потребовал отдыха…

Утром, к своему несказанному удивлению, Филипп проснулся, разбуженный веселым и громким ржанием коней, шумными разговорами слуг на почти непонятном испанском наречии, которое, лишь прислушавшись, напоминало франкский язык, но было гортанным и певучим.

Он толкнул Робера, тот зевнул, открыл глаза, потянулся и с кислой физиономией поднялся с кровати.

– Что такое?.. – все еще не отойдя ото сна, спросил нормандец. Он недовольно пробурчал. – Нас ограбили? Я так и знал, что этим евреям нельзя было доверять…

– Наоборот! – Засмеялся де Леви. – Мы разбогатели и, судя по ржанию коней, обзавелись копытами!..

– Небось беззубых кляч нам притащил, а будет щеки дуть, словно это першероны фламандские… – снова недовольно проворчал тот.

– А вот мы сейчас выйдем во двор и проверим… – Филипп взял его за руку и потащил на улицу.

Маленький дворик был полон народу. Пыль, поднятая копытами коней, сплошной завесой покрывала внутренний двор.

Не успел Филипп спуститься со ступенек, как к нему подбежал Исаак и, кланяясь, произнес, не стараясь скрыть своего торжествующего вида:

– Дон Филипп! Полюбуйтесь на эти творения Господа! Ой, ну и красавцы!.. – он указал рукой на коней, стоявших возле привязи.