Граф Таррагона

 – Нам нельзя с тобой… – но она не давала ему договорить, продолжая и продолжая страстно целовать.

– Я уже все давно решила для себя… – прошептала принцесса. – Ты будешь мой и только мой…

– Господи! Да о чем ты говоришь… – Филипп снова попытался образумить девушку. – Король – твой отец будет против нашего брака. Мало того, он меня казнит, а тебя упечет до скончания века в монастырь… – она снова поцеловала его. Де Леви понял, что не в силах сопротивляться страсти, закрыл глаза и отдался этому чарующему чувству, уносясь все дальше и дальше вместе с молодой и красивой принцессой в зачарованную страну любви.

Его руки скользнули по шнуровке ее корсета.

– Милый, ну не здесь же… – едва сдерживая дрожь, прошептала Констанс.

Филипп, абсолютно не отдавая отчет в том, что он делает, поднял ее на руки и быстрыми шагами понес к тыльному входу во дворец.

– Глупый, нас же могут увидеть. – Она посмотрела на него с улыбкой, ее полузакрытые глаза блеснули, отражая искры страсти и отблески ночных звезд.

 – Опусти меня на землю…

Рыцарь послушно опустил ее на мягкую траву, росшую в изобилии на этих запущенных дорожках. Констанс, слегка покачиваясь, поднялась по ступенькам и, взявшись за большое бронзовое кольцо двери, повернула к нему голову, улыбнулась, блеснув своими ровными рядами белоснежных восхитительных зубов:

– Быстро обеги дворец и поднимись ко мне…

Он, как завороженный, кивнул головой и, едва дождавшись пока дверь закроется за ней, бросился бежать, огибая угол дворца.

Он ничего не соображал, несясь на крыльях любви и не задумываясь о последствиях глупости, которую они были готовы совершить.

Он влетел в боковой подъезд дворца и, перепрыгивая по несколько ступеней зараз, влетел на второй этаж, где почти нос к носу столкнулся с Матье де Бомоном. Тот, привлеченный грохотом бежавших ног, решил проверить – кто это так шумит в вечернее время.

– Господи, Филипп… – удивился он. – А я думаю, что там за вепрь несется по лестнице.

Ты, что, с ума сошел? Неровен час, его величество выскочит и заорет как резаный! Он только что изволил отойти ко сну… – рыцарь приложил палец к губам. – Тише, прошу тебя…

Филипп часто-часто закивал головой в ответ, намереваясь поскорее отделаться от назойливости товарища.

– Прости Бомон, мне надо спешить… – неуклюже попытался отделаться от приятеля де Леви.

– Я уже понял… – де Бомон не был бы самим собой, если бы не умудрился и здесь схохмить.