ЗОВ.Три истории

– Не дают нашим подтянуть к нам поддержку, ну и отвезти вас в больничку.

Виталий приподнялся и осторожно выглянул из окопа, рассматривая пространство перед собой сквозь небольшую щель в мешках с песком и щебнем и стараясь особо не светить голову, после чего снова сел рядом с ребятами и продолжил свой рассказ:

– Мне в итоге дико повезло. Только один раз непонятно с чего и почему, но решили оценивать знания этих треклятых интегралов и логарифмов весьма неожиданно. – Он сделал загадочное лицо и поднял палец левой руки вверх.

 – На сколько процентов решена задача, столько и ставят.

Типа значит если ты решил на 35-40 процентов, то троечка по итогу у тебя, тьфу ты, у меня в кармане!! Я как услышал об этом несказанном счастье, так чуть в голос Бога не поблагодарил. Честно. Я ведь крещеным был. Бабушка, царство ей Небесное, – Виталий перекрестился и с нежной грустной улыбкой посмотрел на небо. – Она меня тайно от всех окрестила в церкви, мама, естественно, знала об этом, а вот от отца все скрывали.

Он был коммунист, причем такой, из идейных.

Жили мы в кирпичной пятиэтажке, в небольшой двушке. Деньгами богаты никогда не были, но не жлобились и не голодали. Особой любовью у нас были книги. Собирали библиотеку. Это тогда было круто. Как сейчас говорят – в тренде и хайпово.

– Я правильно юзанул вашим сленгом, шпанятки? – Виталий подмигнул Злате и Олегу, которые немного повеселели, у Олега даже щеки чуть подернулись розовым цветом, оживляя серость и бледность после обильной кровопотери.

 – Мама у меня работала санитарным врачом, так получилось, что напрямую с медикаментами ей больше нельзя было сталкиваться. Она перенесла жуткий приступ лекарственной аллергии, я тогда маленький был, помню смутно. В общем, побывала она в реанимации и, можно сказать, лишь чудом выкарабкалась. Ну а чудом был Бог и наша советская медицина.

– Папа был.. – тут Виталий запнулся, подбирая нужные слова, – а папа был.. – он сделал снова паузу, посмотрел на слушателей своих: Злата с интересом слушала его, жадно впитывая каждое его слово, словно пытаясь воочию представить его историю жизни.

Олег полулежал, прислонившись к ней, и пытался, как мог, сохранять сознание. Видимо трофейные капельницы пошли ему на пользу и чуть прибавили жизненных сил.

– Так вот. Папа у меня служил в КГБ. Это я уже потом узнал, когда пришлось мне анкету и автобиографию переписывать во время сбора комплекта документов в училище военное.