Понять и полюбить

– Как же так… целый гривенник серебряный? Где же я их напасуся… гривенников-то?

– А это не моя забота, – ответила Ульяна. – Пить меньше станешь, не то, что гривенников, полтин прибавится.

Повздыхал-повздыхал Исидор, делать нечего, принял её условие, заплатив за день работы 10 копеек серебром.

– Не самому же хозяйство домашнее вести – за скотиной смотреть, корову доить, в доме прибираться, печку топить, суп варить, пироги и хлеб печи… И не обучен я крестьянскому делу, не поповская это забота, – проговорил внутренним голосом.

Прошёл январь. За слабыми крыльями первого месяца весны, выбивающими из сугробов тонкие серебристые ручейки и взращивающими на крышах домов ледяные иглы, спрятался вьюжный февраль. На проталинах появились первые тонкие ростки травы, предвестницы апрельского цветения природы и скорого прихода Великого весеннего праздника – Воскресения Христова, но пока ещё шёл по русской земле Великий пост, как напоминание каждому православному человеку о необходимости ежедневного покаяния, о ежедневной нужде его в Спасителе.

Отец Исидор ликовал, – широкие карманы его рясы наполнялись деньгами, а на стол Ульяной ставилась богатая пища – жирное мясо, тушёная крольчатина, отварная птица, животное масло, сметана, молоко, пироги с ливером и потрохами, и другая скоромная снедь.

– Батюшка, разве ж можно есть такую скоромную пищу в дни Великого поста? – спрашивала его Ульяна, на что он отвечал:

– Не только можно, голуба моя, но и нужно. С утра до вечера я на ногах, от постной пищи не смогу ходить по землице нашей.

– Господь с вами, батюшка, – махала рукой девица. – Какой из меня поп, я и псалмов-то никаких не знаю, не то чтобы службу нести.

– Вот и сполняй, что тебе говорю, да языком своим не мели что неслед. Поняла?

– Как не понять! Я не какая-то курица безмозглая, я девица понятливая.

– Вот и хорошо, что понятливая. А ежели не курица, то мозгами своими пойми, что тебе, Ульяна, неслед даже на стол мой смотреть, не то, чтобы есть с него.

– Ах, какие же вы страсти говорите, отец Исидор? Да разве ж можно мне оскоромиться в пост Великий, грех это, а брать его на душу я не могу и не хочу. Мне и хлебушка с маслом постным достаточно. Только как же мне на стол не смотреть, готовлю и накрываю его я? – отвечала Ульяна.