С мыслью о…

– Не-е-е, дяденька, я не хочу совать свой левый нос, где гвоздь, – ответила Варвара и пошла дальше по базару.

Подходит к третьему мужику, ковыряющемуся в носу. Обращается к нему с вопросом, с которым к первому мужику, сидящему на возу, и второму мужику, сующему в нос щепоть табаку, обращалась.

Проковырялся мужик в своём носу и отвечает:

Знавал я одного мальца оглоеда, такого же, как ты с двумя носами короеда. Всё-то он по базару ходил, и носами своим из чужого пруда рыбу удил. Его на базаре поймали и нос оторвали.

С тех пор стал у него нос одинарный, как у всех людёв стандартный. Найди и ты тот рыбий пруд и тебе левый нос оторвут.

– Не-е-е, дяденька, я не хочу, совать свой левый нос в пруд, больно, когда его дерут, – ответила Варвара и пошла дальше по базару.

Идёт, вывески рекламные читает, на одной рекламе увидела лицо с двумя носами. Подошла, прочитала и пошла по указанному в бумаге адресу. А дальше вот что было.

Через несколько дней Варвара шла по базару и высоко верх правый нос задирала.

Люди её увидели, спрашивать один другого стали: «Что с Варварой приключилось? Как от левого носа отлучилась?»

Никто, ничего не знает, все головой мотают и плечами пожимают.

А Варвара рекламу прочитала и на пластическую операцию побежала. Люди увидели её на базаре с одним маленьким, красивым носиком, на прекрасном лице, и решили, что кто-то оторвал её всё вынюхивающий левый нос.

Мораль: Не ходи на базар за советом, своей головой думай. Красивым и статным будешь!

Весельчак и Бяк

Жилы-были в одной деревне два соседа – Добряков – весёлый мужичок и Злобяка – не мужик, а бяка.

Первого в деревне все называли Весельчак, а второго просто Бяк. Так и мы будем называть их, чтобы можно было сложить про них стих. Хотя… как получится! Стих, чтобы в голове долго не утих, или проза – в голове заноза.

Добряков – весёлый мужичок, сено корове даёт, песню поёт. Злобяка – мужик бяка, на него смотрит, рот косит.

– Пошто песню поёшь, мужичок добрячок? – спрашивает Добрякова Злобяка – мужик бяка.

– Жизнь прекрасна, живу в работе, но без оков, – отвечает Добряков.

– А я ноне с печки бряк, почки болят, ноги гудят, а тут ещё хряк… под ноги метнулся, еле от него увернулся. Кабы не вилы ему в бок, какой бы ныне от меня прок! Хотя и без того ноги зудят, почки болят, в голове звон, что с колокольни перезвон. Покидал бы ты Добряков, в мою печь своих дров, а то спина у меня болит, и в груди всё зудит.