Лицо Свободы

– Да не надо никуда звонить, все не так плохо, как кажется, мне надо просто прилечь… – как только я произнес эти слова, мои ноги, как по приказу, подогнулись, и я упал на маму, отключившись на несколько часов.

Я никак не мог понять, действительно ли было так необходимо доводить боль до такого уровня. Мое алиби привело к тому, что очнулся я на больничной койке в уединенной палате, которая, кстати говоря, была в разы чище моей комнаты и которая стала моим домом на пару дней. Рядом на стуле сидела сестра, копаясь в своем телефоне, мое возращение в мир она заметила не сразу.

Напротив, моей койки на стене висел небольшой черный телевизор, на котором показывали детские мультики, только на беззвучном режиме. Он явно не сочетался с бирюзовым цветом палаты, который почему-то мне сразу не понравился. Рядом со мной стояли какие-то медицинские аппараты, которые в прямом эфире передавали данные относительно моего состояния здоровья.

Моя сестра еще долго не обращала на меня внимания. Я смотрел на нее сквозь небольшой промежуток между веками глаз, шире раскрыть их я не мог, не хватало сил.

– Как любящая сестра ты должна была держать меня за руку, пока я не проснусь, – тихо, почти шепотом, пробормотал я.

Она вздрогнула, чуть не уронив телефон, сразу встала, изливаясь слезами на пути ко мне, и обняла меня. В этот момент в моей голове явно что-то сдвинулось, как мне показалось.

– Ай, Кристи! – получилось также тихо.

– Замолчи! – нежно огрызнулась она, почти сквозь слезы.

 – Ты хоть знаешь, как нас всех напугал? – Нечасто мне удавалось видеть свою сестру плачущей, мне стало даже не по себе от такого. – Тебя не было несколько часов, а потом ты пришел с этим… Фингалом.

– Ну извините, больше не буду просить людей грабить меня и избивать, – горько улыбнулся я.

Кристи рассмеялась, встала и, пододвинув стул к кровати, взяла меня за руку.

– Как это случилось, Рик? – спросила она, – Только не говори, что ты таким образом хотел свою жизнь интересней сделать!

– Хорошо, не скажу.

– Рик!

– Что? – вспылил я. – Нет, конечно! Я по-твоему решил пройтись по злачным районам города с криками «да здравствует арийская раса»? Нет, я гулял и… – Мне показалось, что наилучшим вариантом будет ничего не рассказывать, причем даже ложную историю. Лучше все держать при себе, на всякий случай. – И все. Больше я ничего не помню.

– Вообще ничего? Даже как тебя ранили?

– Кристи, это ключевая часть истории – естественно нет.