Лицо Свободы

Я чувствовал нарастающую во мне силу, чувствовал, как она становится больше, каждый раз, когда я увеличивал свою массу. Изменение массы стало для меня частью вегетативных функций организма, то есть он менялся сам по себе, в случае необходимости. Конечно, я и сам мог на него повлиять, но это было почти всегда бессмысленно. Зачем, если тело само все сделает в нужный момент?

Физические способности стали в разы превосходить способности обычных людей. Рекорд скорости на стометровке принадлежал Усейну Болту и составлял 9.

58 секунд, я пробежал стометровку за 4.34 секунды. Ветер фактически стал моим вторым именем: я не ступал по земле, казалось я по нему скользил. И такое было во всем, за что бы я не брался. Я мог отжиматься днями и ночами, без остановок, мог поднимать тяжести больше пяти центнеров и мог летать выше уровня полета птиц. Я был великолепен, буквально лучше всех и во всем, но разумеется об этом никто не знал: тайна всегда должна была оставаться тайной.

Пройдя всякого рода обучения, я не мог дождаться прибытия своего костюма.

Получив его, оставалось только научиться летать, как можно быстрее и на большой высоте, без костюма это было почти невозможно: я замерзал и задыхался. Именно сегодня я и должен был получить свой костюм, хоть и понятия не имел каким образом.

Я проснулся весь взвинченный, с огромным желанием пройти последний этап. Костюм в сущности становился началом моего супергеройского путешествия. Ведь супергерой без костюма – не может зваться супергероем.

Я всем сердцем надеялся, что костюм будет мне по сердцу, без клоунады, без масок, которые прикрывают только глаза и без чертовых трусов поверх штанов.

И мои надежды в целом оправдались.

Костюм появился в моей комнате сам по себе. Я общался с мамой на кухне; мы обсуждали бурный роман моей сестры и Джона, который явно отличался от предыдущих любовных утех Кристи. Судя по всему, в этот раз у них было все серьезно. Через неделю Маккинли собирался прийти к нам в гости, познакомиться с родителями своей девушки, и я ему сочувствовал, ведь на встрече также буду присутствовать я.

А я любил дурака валять, в особенности с парнями сестры.

– Какой он вообще, лучше тех двоих, что были до него? – спросила мама, нарезая овощи.

«Забавно, Кристи рассказала только про двоих» – подумал я.

– Не знаю, я с ним особо не знаком, – ответил я, от волнения вращая кружку матери, стоявшую на кухонном столе. Мама изредка протягивала мне кусочки овощей, которые мне нравились больше всего.