Хуже есть куда…

До чего же тупы, злы и бездарны люди, в своей подавляющей массе!

Да, конечно, то, что еще два часа назад было олицетворением высшей милости, посланной Богом, висит теперь мертво, бесформенно и грязно, но это уже просто нужно принимать как данность. Ведь и от райского яблока в результате остается огрызок. А чтобы насладиться нежным молоком кокоса, его нужно разбить…

Глава 14

Опустошенно уронив руки, Антон поднялся. Тяжелым, неровным шагом преодолел последние ступеньки, замер посреди лестничной площадки, беспомощно опустив плечи и голову.

Почему-то стараясь ступать неслышно, Андрей обошел друга и встал перед ним:

– Что?

Тот поднял лицо. Неожиданно спокойное, обманчиво улыбчивое. Беспечным… Наигранно беспечным жестом смахнул почти высохшие на щеках слезинки и не глядя, с отрешенной уверенностью ткнул в правую от себя квартиру:

– Здесь.

Андрей с ненавистью посмотрел на обшарпанную, по старушечьи обитую цветастой клеенкой дверь.

– Точно?

Не дожидаясь ответа, подошел к ней, потрогал пальцами, словно пробуя на прочность.

– Не надо, – мягко, по леденящему мягко возразил Антон, прочитав его намерения. – Шум будет. Соседи выскочат. Или не выскочат, но милицию вызовут. Зачем нам лишние зрители при таком интимном свидании?

Положив ладонь на отверстие врезного замка, он заставил старый примитивный механизм испугано щелкнуть, после чего деликатным толчком раскрыл полностью обезоруженную, не по-современному хлипкую сосновую дверь.

– Ух, как разволновался! Даже засов не задвинул и цепочку не надел. Не забыть, потом сказать спасибо.

Переступив порог, друзья оказались в длинном узком коридоре с древним, местами вздыбившимся линолеумом, слабо освещенном единственной, уляпанной засохшей краской, лампочкой.

Зловещую тишину квартиры нарушало лишь сонное тиканье больших, механических часов, ни к месту висевших тут же на покрашенной в кошмарно зеленый цвет стене, да тихое журчание бегущей из крана воды, что доносилось из-за приоткрытой двери ванной.

Прислушавшись к последнему звуку, Антон удовлетворенно кивнул:

– Ручки моем. Это хорошо, чистые руки, как говорится, чистая совесть. Закройся, я пока пойду, познакомлюсь. И еще. В конце коридора, направо, находится зал. Послушай моего доброго совета – не ходи туда.

Легонько, одним пальцем приоткрыв обитую ДВП дверь, Антон бесшумно ступил в ванную комнату.