На пути к звёздам. Размышления ротного барабанщика

Ночная тишина взорвалась, разлетаясь на мелкие, звенящие между домами, осколки эха. И дома, казалось задрожали, закачались, зажигая окна…

– Вы чё там ахирели что ли?! – жахнуло у нас над головой, перекрывая полёт нашего вокально- танцевального марафона.

Мы остановились от неожиданности, затихли.

– Время знаете сколько?– это из окна ближнего дома, прямо над нами возмущался какой-то мужик.

– Совсем совесть-то потеряли, гулёны. Перепились поди, да горланют что есть мочи. На завод бы вас, поработать! – Это уже из другого окна.

Родин, хитро улыбаясь, как бы сжавшись от ругани свыше, произнёс:

– Кажись переборщили…

Ну раз петь нельзя, решили посидеть на лавочке. Тишина вроде как бы и восстановилась, но тут опять над головами:

– Эй, джигиты, Сулико давай!

– Да черти с вами, пойте. Только не орите…

Мы переглянулись,Серёга вскочил, встал перед нами, взмахнул рукой, как заправский дирижёр, и в ночном воздухе опять поплыло:

Над любимой розой своей

Прятался в ветвях соловей.

Я спросил, вздохнув глубоко:

«Ты ли здесь, моя Сулико?»

Я спросил, вздохнув глубоко:

«Ты ли здесь, моя Сулико?»

Дальше события начали развиваться совсем по неожиданному сценарию. В домах пооткрывались окна, люди вышли на балконы…

– Эй, ребята, а русскую можете?

И мы уже захваченные этим сумасшедшим импровизированным концертом, сидя на лавочке, повинуясь взмахам Серёгиной руки запели:

По буеркам, по дальним буерочечкам,

Письмо моё, к тобе летит

Я буду ждать родёмого ответу…

А потом были «Ой то не вечер, то не вечер…», «Нич яка мисячна…» и ещё, и ещё…

Наше выступление Акапелла по заказу слушателей продолжалось около двух часов.

Наверно людям понравилось, потому как нас не обматерили, не облили водой или чем нибудь ещё вонючим…

После окончания выпускного, уже утром мы вернулись в училище. Единственное что мы успели сделать перед экзаменом, это позавтракать.

Я вытянул свой билет, сел готовиться, вчитался в вопросы и отчётливо понял, что ничего не соображаю.

Но ни испуга, ни беспокойства не почувствовал, была какя-то апатия. Дождавшись очереди, подсел к экзаменатору. Наверное мне повезло, я попал к преподавателю химии Гусевой, женщине, которая славилась в курсантской среде справедливостью и исключительной доброжелательностью. Она молча выслушала мой около научный бред, потом взяла журнал, посмотрела мою успеваемость по химии.

– Странно, у вас одни пятёрки, а отвечаете вы, пардон, на пару.