Тайна старого тополя

Из внезапной схватки вышли победителями люди. Они раскроили волчице голову топорами и неоднократно проткнули её рогатинами. Убитую волчицу сразу не взяли с собой в деревню – все были нагружены поклажей сверх меры. Они решили прийти за волчицей завтра. Подобрали второго ребенка, у которого клыками волчицы была сломана шея, и продолжили путь. Мужики были из другой деревни, но приближающаяся темнота заставила их заночевать в этой, попавшейся им на пути. Одна из женщин узнала в мертвом ребенке свою только что пропавшую дочь.

Но мертвого ребенка не вернуть и она упросила своего мужа оставить взамен дочки найденного в логове мальчика – других детей в этой семье не было. У забивших шатуна мужиков дома была куча ребятишек у каждого, и они согласились оставить найденыша только что потерявшим дочку родителям. Назавтра девочку похоронили, а отправившиеся снова в лес мужики не нашли убитую волчицу. Вместо этого они принесли в деревню найденную неподалеку от того места мертвую женщину. Долго думали, откуда и кто она, но так и не нашли ответа. Решили, что волчицу они всё же не убили, раз она исчезла с того места, где её оставили, а женщина случайно попалась ей на пути и была убита. Немного смущало в этом рассказе то, что женщина была абсолютно голой, но мужики не стали ломать над этим голову. Так как никто её не знал, женщину похоронили чуть в стороне от деревенского погоста.

Оставшийся у новых родителей мальчик поначалу ничем не отличался от своих сверстников. Нравом он был тихий, потому и получил свое имя – Тихон.

Первый непонятный случай произошел через полгода, летом. Мать беспокоилась, крещен ли был мальчик раньше, так как на нем не обнаружили нательного крестика. Поговорив с заезжим попом, который посоветовал ещё раз крестить мальчонку, если у приемных родителей были на этот счет сомнения. Ближайшая церковь была в большом селе за двадцать верст от деревни. Управившись с сенокосом, родители взяли приемыша и поехали крестить его. Однако стоило им подойти к церковным дверям, как мальчишка в испуге заорал и забился в истерике. Мать с отцом долго успокаивали его и всё же сумели окрестить, внеся его внутрь церкви почти в бессознательном от продолжительного крика состоянии. Но стоило батюшке повесить на шею мальчишке нательный крестик, как тот тут же сорвал его. Тогда никто не придал этому значения, посчитав за случайность.

Тихон рос, чем старше становился, тем меньше его привлекали игры сверстников.